Софья больно норовистая, заявила старшим: «Не хотите моего любимого принимать, идите на…!»
Представляешь? Материлась в глаза взрослым! Это ни в какие ворота не лезет. Григорий взял ее вещи и вон вышвырнул. Соня убежала, Алевтина давай рыдать, а муж ей заявил: «Успокойся, деньги закончатся, она назад приползет. Если не захочет, горя нет, сына хорошего имеешь, им и занимайся».
Жесткий человек, сухарь. Правда, для жены он ничего не жалеет, подарки ей делает и не проверяет, куда их потом Аля девает.
– А куда их можно девать? – улыбнулась я.
– Поставить на полку, положить в ящик.
Ирина Захаровна погрозила мне пальцем и все же перешла на прошедшее время:
– Ан нет. Аля очень переживала, сначала за Сеню, потом за Соню.
– Ваша хозяйка была озабочена судьбой мальчика, которого родила случайная любовница мужа? – поразилась я.
Малышева сложила руки на коленях.
– Да, она такая. Аля очень просила Гришу помочь Семену, внушала ему: «Мать Сени безголовая, сын может пойти по кривой дорожке».
А супруг ей в ответ: «Не моя печаль о чужих заботиться». Всякий раз грубил. Отвратительно. Аля любит мужа, поэтому прощает ему хамство, регулярно говорит: «Гришенька, Сеня твоя кровь». Но в ответ он орать принимается: «Семен родился без моего согласия. Не смей его в доме привечать!»
Аля поняла, что может свою семью порушить, и отстала от Григория, но Сенечку не бросила, мне его поручила.
– Вам? – переспросила я.
Ирина выпрямилась.
– Лучшей подруги, чем я, у нее не было.
Сеня у меня постоянно толкался, Аля давала немного денег на его содержание, ну, там, одежку купить, ботинки, покормить мальчика.
– Зачем она вас привлекала? – вздохнула я. – Проще было вручить деньги Лилии.
– Безголовой идиотке? – возмутилась Ирина. – Ну уж нет! Сене в этом случае ничего не достанется, Лиля расфукает деньги. А они Алевтине нелегко достаются. Хозяйка экономит из суммы, которую ей муж дает, а еще… она берет его подарок, из старых, про который Гриша уж и не помнит, ну вроде статуэтки какой, и по-тихому с рук сбывает.
Один раз отдала чашку, думала, Григорий про нее забыл, а тут муж ей еще одну, такую же, приволок и радуется: «Смотри, Аля, тебе в пару. Где первая, давай полюбуемся». Пришлось мне на себя грех взять, соврала: «Извините, Григорий Игоревич, я протирала сервант и кокнула чашку». Он у меня из зарплаты стоимость вычел.
– Почему же вы ушли от Веневых? – осторожно спросила я.
Ирина нахмурилась.
