– Моя квартира от их через дорогу находится, я просила Сеню осторожно в гости ходить, проблем долго не было, но потом он столкнулся с отцом, Григорий сразу скумекал, кто мальца под свое крыло взял, жуткий скандал устроил! Выгнал он меня. С той поры нам с Алей лишь тайком встречаться удавалось.
– Алевтина сказала Соне, что домработница умерла, – протянула я. – Почему она так странно поступила?
Ирина Захаровна ахнула:
– Кто вам такое наплел?
– Сплетню услышала, – увильнула я от прямого ответа.
– Ну, люди, – затрясла головой Малышева, – чего только не придумают! Живехонька я! Сижу перед вами.
Это же не Соня вам натрепала! Она такое сделать не может, видела меня часто, пока Аля не умерла. Я девчонке от матери помощь передавала.
– Алевтина не бросила девочку? – насторожилась я.
– Не в ее характере такой поступок! – воскликнула Ирина. – Григорий жену в угол загнал, объявил: «Выбирай: или мы с Игорем, или Соня».
– Замечательное заявление, – оценила я поступок старшего Венева.
– Он очень злой, – вздохнула старушка, – и вот что смешно, вечно с Соней цапался из-за ее упрямства, а сам хуже падчерицы.
Только как он решил, так и должно быть, и никак иначе. Алевтина ко мне утром прибежала, на пороге заплакала: «Ирочка, что делать? Гриша наотрез запретил имя Сони в доме произносить. Как дочери без матери жить? И мужа с Игорем я не могу оставить!»
Долго мы с ней судачили, а потом Аля решение приняла, сказала: «Соня хочет свою семью строить. Мне ее выбор совершенно не нравится, но нужно уважать чужое решение.
Буду девочке материально помогать, совет дам в трудную минуту, но Грише ни словом не обмолвлюсь. У меня еще Игорек есть»."
"Уж как она потом выкручивалась, чтобы в каждый клювик крошку положить! И Сене перепадало, и Соне. Вот только у меня впечатление сложилось, что дочке от мамы только деньги и требовались. Я у них почтовым ящиком была. Получу от Алевтины сверток или конверт с деньгами и Соне звоню. Знаете, девушка все-таки странная! Я постоянно ей говорила: «Мы живем с Григорием Игоревичем рядом, не приходи ко мне вечером, вдруг столкнешься с отчимом!» Ан нет, она примчится, когда ей надо! Вот Сеня, тот другой.
Он старался меня слушаться, никогда не капризничал. Я детей всегда угощала, посажу их за стол, супу налью. Рома с Сеней едят, а Соня нет. Видно, что голодная, но ложку не берет, потому что в супе фасоль плавает, а ей как-то раз Игорь сказал, что если бобовые есть, то волосы выпадут.
– Вот уж глупость! – улыбнулась я.
Ира кивнула.
– Верно.
