— Что там про графа-то?
Марьяна уселась поудобнее, насколько ей позволяло её «положение», и начала рассказывать мне удивительную историю о том… Какой Монеткин нехороший человек, а граф — умница и красавец!
Доблестно защищая Кошечкина от цепких лап Монеткина, он получил тяжкие увечья и неделю провалялся в местном госпитале, зализывая раны. А все из-за того, что попытался спасти её старика.
Какой молодец, ты смотри…
— Стоп! — рыкнул я, когда бред начал зашкаливать. — Начнём с того, что твой старик жив и почти цел, а Алик — редкостный балабол.
Она выпучила глаза, сначала не поверив своим ушам.
— Более того, — продолжил я. — Именно из-за твоего рыцаря он и оказался в темнице. Славу Монеткин попросил вскрыть новый сейф. И…
— Врёшь! — выплюнула она. — Алик не мог так поступить!
О-о-о-о… Санта-Барбара. Понятно.
— Хочешь — верь, а хочешь — нет. Дело твоё, — пожал я плечами. — Но Монеткина не оказалось на месте, когда твой старик справился со своей работой. Чем и воспользовался Пупкин, вытащив из сейфа золотой слиток, мешочек с чем-то драгоценным и какую-то бумажку.
Причём сама бумажка оказалась дороже всего остального.
— Быть не может… — жалобно протянула Марьяна и вскочила на старого конька: — Алик не мог так поступить!
— Я не думаю, что Кирилл Петрович даст вам добро встретиться. Но если ты увидишь его сама, ты поверишь мне?
Ответом был кивок с глазами, полными надежды.
* * *Я ожидал Кирилла Петровича в его офисе больше двух часов. На настенных часах давно уже пробило десять вечера, а начальника местного чёрного рынка так и не было.
Я даже успел получить от Кита отчёт, что задание для адвоката выполнено, и отправить его к Филинову.
С Марьяной я договорился о том, что она сохранит мой секрет, а я помогу ей и её старику отсюда выбраться. С одной стороны, мне это было выгодно, потому что медвежатник уровня Кошечкина сам понадобится мне в будущем. А с другой — я не запакостил свою карму лишним убийством, а в дальнейшем и враньём на тему: «Что случилось с заключённой?»
Пребывая в раздумьях, сам того и не заметил, как от духоты в комнате начал проваливаться в сон, а потом…
«Как жизнь молодая? — где-то рядом заговорил Койот.
— Слышал, тебя просканировали?»
«Просканировали? — удивился я. — Ты о чем?»
«Ну, узнали, кто ты и что ты, — как-то злобно пробормотал он. — Я же говорил тебе…»
Я открыл глаза и ничего перед собой не увидел. Ни стола Монеткина, ни, собственно говоря, чего-то ещё.
