Так что сиди и не отсвечивай, работой занимайся. А когда на него самого подкопим побольше — я за тебя словечко замолвлю. Со службы попрут, сам понимаешь, но хотя бы в Тагил не уедешь.
— Да само собой!
— Понял меня? — спросил я грубее. — Сам не косячь, но и за этим гадом следи. А с Коршуновым смотри, что вышло — ствол ему подкинули сломанный, как оказалось. Узнай у криминалиста, он тебе подтвердит.
— Зачем? — удивился тот.
— Гантимур тебя хотел подставить, типа это ты фиктивные улики подкидываешь.
Чтобы тебя самого в оборот взяли, потому что боится, что ты его сам первым выдашь, когда заподозришь. Вот и придумал схему. Ты сам не допёр до этого что ли?
— И чё делать? — испуганно спросил Филиппов и в очередной раз начал поворачиваться, пока Костя его не остановил.
— Как есть — так и говори. Был найден предмет, похожий на пистолет, задержанный не сопротивлялся, сотрудничал с сотрудниками милиции, не угрожал…
— Да он нам ноги обещал переломать!
— Не угрожал, — повторил я.
— Свидетелей новых не привлекай, а если те, кто был, скажут, что ничего не видели — пусть так и остаётся. Короче — занимайся этим делом так, как ты привык.
— И как?
— Ну ты же привык на работе детородные органы пинать, — я кивнул Косте, и тот заулыбался, — вот так и делай дальше. Инициативу не проявляй, залезешь в это дело глубже — сам захлебнёшься, потому что оно против тебя идёт. А нам это ещё рано, нам ещё Гантимура прижать надо. Пусть дело разваливается, а Гантимур ещё схлопочет.
Договорились?
— Договорились, — с трудом сказал опер.
— Вот и молодчина. Сиди здесь, а мы поехали, — я похлопал его по плечу. — Но помни — он про тебя всё нам выдаёт. Так что выводы делай сам. Или рядышком сидеть будете.
Мы вышли, я сразу в «Марка», пока опер не очухался.
Сейчас ему не до того, чтобы что-то предпринимать, сердце наверняка упало. Вот и пусть думает сейчас, как от угрозы избавиться, ему даже не до пробитой шины, тем более Костя домкрат забрал.
Так что своему другу Филиппов ничего не передаст, будет только за ним присматривать в оба и следить, чтобы самому где-то не накосячить.
Второй будет действовать так же. А чтобы они со временем не догадались, что к чему, скоро возьмём их в новый оборот. Но пока — Гантимуров.
— Ловко т-ты его, — сказал Костя, когда мы отъехали подальше. — Думал — пытать повезём.
— А я думал, ты его раньше порвёшь, когда ещё колесо менял.
— Хотел. Н-но ещё успею.
