Он развалился на сиденье, включил магнитолу и начал тихо подпевать:
— Что такое осень — это небо…
Теперь второй опер. «Марк» направился на точку встречи с Гантимуровым.
Прибыли туда раньше, объехали действующую кочегарку и припарковались подальше. Дойдём пешком."
"Кочегарка не только обеспечивала отопление зданий, но и нагревала воду, поэтому работала и летом. Сейчас не во всех домах бежала горячая вода, система водоснабжения постоянно ломалась. Но всё же в квартирах в центре даже зимой было тепло, и горячая водичка бежала из крана.
А на окраинах города народ давным-давно врезал краны в батареи и набирал горячую воду оттуда. Хотя многие зимой мёрзли, отопление было не везде.
Здание кирпичное, но уже чёрное от въевшейся угольной пыли. Уголь лежал огромной кучей, отгороженный от основного двора заборчиком, но куски всё равно валялись повсюду. Жители окрестных частных домов иногда по ночам таскали отсюда куски, ведь никакой охраны не было.
У кучи стояла тачка с одним колесом, парень в грязной военной куртке и в чёрных от копоти перчатках-верхонках нагребал в неё уголь лопатой.
Чёрная пыль сдувалась ветром в нашу сторону. А чуть дальше, держась так, чтобы пыль его не засыпала, стоял Валера.
— Нет, — громко говорил он. — Просто жду друзей. Вот они.
— М-м-м! — кочегар что-то пытался сказать и жестикулировал. — М-мы-м!
— Мы не помешаем, — сказал я, но парень даже не обернулся. Только когда Валера показал в мою сторону, парень обратил на меня внимание. — Просто подождём немного здесь, мешать не будем.
Кажется, глухонемой. Я старался говорить чётко, смотря на него, потому что знаю, что многие из них умеют читать по губам. Но не все, и этот, похоже, не умел. Он снова начал возмущаться, правда, кроме звука «м-м-м» он ничего не выдавал.
Но тут Костя сделал несколько быстрых и неуловимых жестов, показал на часы, а потом полез в карман и достал сигарету. Кочегар заулыбался, беззвучно засмеялся, снял верхонку и чёрными от грязи пальцами взял сигарету. После начал махать рукой, будто приглашал к себе.
Костя сделал несколько жестов, парень кивнул, поулыбался, издал ещё один мычащий звук на прощание и повёз тачку с углём внутрь.
— Знаешь язык жестов, Костян? — сказал я.
— Н-н-немного, — Левитан потёр подбородок. — После Ч-Ч-чеччч, — он сглотнул, — п-после в-войны совсем говорить не мог, учила с-сестра д-двоюродная. Она н-не слышит с-совсем. Вот так-то.
— Всё вышло, Лёха? — спросил Валера.
— Да, — я кивнул, — Филипёнок сел на измену, потом задействуем его.
