Алексей не стал настаивать на тупом соблюдении устава, устало улыбнулся.
Грузовая машина «ЗИС-5», приписанная к войсковой части, нашлась на проселочной дороге, к юго-западу от райцентра. Бандиты загнали трехтонку в болотистую низину, прежде чем убраться восвояси, бросили в двигатель гранату. Кабину раскурочило, кузов остался цел. Использовать этот агрегат по назначению уже было невозможно.
Алексей задумчиво поглядывал на него из-за дерева, почесывая переносицу стволом пистолета. Он посмотрел на часы – ровно шесть.
Утро было сизым, туманным, лес еще не проснулся."
"Проселочная дорога пролегала в пятнадцати метрах, сворачивала за ельник. Там остался «ГАЗ-64», на котором прибыла опергруппа.
«Лучше меньше, да лучше», – рассудил Алексей и взял с собой Газаряна, Тамбовцева и младшего лейтенанта Грекова, показавшегося ему самым смышленым среди милиционеров.
У машины остались двое красноармейцев. Он приказал им укрыться.
В чаще чирикнула первая пичужка. За ней вторая, третья – просыпались маленькие обитатели леса.
Алексей раздвинул ветки лещины, махнул стволом. Газарян, пригнувшись, побежал к подорванной машине, залег за задним колесом. Оторвался от земли младший лейтенант Греков из сибирского Тобольска, какой-то мелкий, неказистый, но подвижный. Он обежал машину с другой стороны, стал возиться в кустах. Потом заскрипела дверца, раздался облегченный вздох.
– Все в порядке, товарищ капитан, – глухо сообщил Греков. – Растяжка обезврежена, можете подходить. Гады лимонку сунули под дверцу. Она у меня, сейчас рычаг зафиксирую.
– Так ты сперва зафиксируй, а потом зови, – буркнул Тамбовцев и вопросительно посмотрел на капитана.
Члены группы собрались у изувеченного грузовика, смотрели по сторонам, прислушивались. Именно до этой точки вчера вечером доехали выжившие бандиты. Дальше они, видимо, шли пешком.
Оперативники заглядывали в кузов. Любопытным взорам предстал ободранный дощатый пол, полуобгоревший брезентовый тент, разводы высохшей крови на полу, несколько бурых тряпок.
– Они своих раненых везли, – сообразил Газарян.
– Везли, – согласился Греков, пряча в карман обезвреженную гранату. – Но кровь может принадлежать нашим бойцам. Не надо забывать, что они вырезали целое отделение.
– Тряпки в крови, – сказал Алексей. – Бинтов у них не было, пытались обмотать раны чем попало. Они не стали бы перевязывать красноармейцев. Когда отделение Капустина вступило в бой, бандиты грузили своих пострадавших в машину. Как минимум троих мы с Газаряном подстрелили.
