Олег уверенно вел «Шкоду» к выезду из городка. В этой стороне никого не будут искать. Приметы террориста персонал сауны опишет, но они ничего не дадут. Бойню в бане спишут на русинов, незадачливых бизнесменов. А жаль, пусть бы знали, кто это учинил на самом деле.
Хотя зачем всем этим персонажам взрывать памятник героям УПА?
Машина вырвалась на полевую дорогу и быстро отдалялась от города.
Километра через два Апраксин съехал в глубокий кювет и погасил фары.
– Номера поменяю, – сказал он, выбираясь из машины.
Когда он вернулся, Вадим отрешенно смотрел на темное небо, которое сливалось с горизонтом. Он был выжат, опустошен, не хотел шевелиться.
Олег прикурил две сигареты, одну из них вставил Вадиму в зубы. Тот пожевал фильтр, затянулся.
– Столбовая болезнь, понятно, – заявил Апраксин и осведомился: – Убил злодея?
– Угу, – промычал Вадим. – Вся группа в ад стучится.
Офицеры помолчали. Вадим потянулся, размял кости.
– Я должен позвонить, – прошептал он.
– Мне надо знать, как там Кира.
– Спит твоя Кира, – сказал Олег. – Я связывался с Богдановым час назад, доложил, что ты ушел на дело. Мол, заодно и помоешься. Спросил про Киру, предвидя твои терзания. Завтра ее домой перевезут.
– Серьезно?
– Я серьезен, как доцент на кафедре взрывного дела.
– Олег усмехнулся. – Можешь мне поверить. Так что не надо никуда звонить, волновать людей, напрягать сотовые сети, к которым подключается любая нечисть. Так мы едем заре навстречу или нет?
– Я вообще не понимаю, почему мы тут стоим, – пробормотал Вадим и тихо засмеялся."
