Конвоиры прогнали его по каменной норе, где он бился макушкой о наросты, свисающие с потолка, выбросили на улицу. Он зажмурился от яркого света, притормозил. Бандит схватил его за шиворот, придал ускорение. Он слетел с какой-то горки, выкатился на площадку, опоясанную каменным барьером. Захохотали дядьки, которые там курили.
«Пулеметный расчет, – подметил Алексей. – Высота приличная, просвет между исполинскими скалами, далеко внизу зеленая лужайка, на ней несколько тел в красноармейской форме. Эта позиция явно не единственная.
Автоматчики внизу на террасах. Понятно, почему глохнут атаки. Обескровленная рота застряла на полпути, каждый метр давался нам кровью, а обходных дорог мы не знали».
Бандиты погнали его дальше. Он ловил на себе злорадствующие взгляды. Видел женщин, вооруженных автоматами. Они стояли у входа в пещеру и курили. Вполне миловидные бабы, если брать в расчет только лица.
«Мой приятель Нестор охранниц себе нанял? – мелькнула недоуменная мысль. – Дабы Шухевич от зависти подавился?»"
"Но эта мысль не задержалась в его голове.
Одна из этих одалисок решила поучаствовать в процессе перевоспитания клятого москаля, ударила его под зад кованой подошвой. Ноги капитана переплелись. Бородач схватил его за шиворот, чтобы не упал, втолкнул в очередную пещеру.
Это был действительно удобный подземный город. У бандитов даже кровати имелись. Дымила печка, на которой пыхтели огромные алюминиевые кастрюли. На патефоне крутилась заезженная пластинка, звучал марш. «На родине плачет о тебе девочка, и зовут ее Эрика».
За углом смеялись люди, попискивала рация.
Все это в трех шагах от подразделения Красной армии, пытающегося взять базу? Не слишком ли высокого мнения о себе пан Бабула?
Бородатый конвоир швырнул пленника на середину пещеры. Алексей не устоял на ногах, размазался по полу. Бандит брезгливо вытер руки о штаны и вышел. В подземелье горели свечи, на стене висело выцветшее желто-синее полотнище.
Кто-то подошел, пихнул его в плечо носком сапога. Дикая боль мешала капитану подняться.
Он обязательно встал бы, но только начал подниматься, как его опять толкнули, и он развалился на полу. Алексей терпел. Снова эта сказка про белого бычка.
Бабула не сильно изменился. Тот же френч, окладистая бородка, которую он регулярно подстригал. Физиономия пана хорунжего осунулась еще больше, обострились скулы, но он не выглядел бледным. Отпала надобность постоянно торчать под землей. Боевик злорадно щерился, но сильно рот не раскрывал.
