Хрустели гигантские креветки, исчезала с блюд рубленая колбаска. Дорогая горилка потекла в хрустальные стопки.
– Не усердствуйте, хлопцы, – пробурчал Кваснец, но подставил свою рюмку.
Евгений Борисович Ружан, сидевший на другом конце стола, сдался последним. Он почесал затылок, хрустнул миниатюрным тайским блинчиком, потянулся к французскому коньяку и вопросительно покосился на даму с лисьей мордочкой. Та скорчила строгую мину, но согласно кивнула.
Несколько минут гости выпивали и закусывали.
Потом на галерее объявился Гныш в расстегнутом пиджаке.
Он улыбался. Официанты отошли от стола, встали у стенки. Один достал из ливреи пачку сигарет и заскользил на улицу покурить. Там по-прежнему дымила большая компания.
– Ну и где ваш Петр Маркович? – проворчал, поднимая голову, Игорь Миронович. – Долго еще ждать?
– Нет, недолго, господа! – воскликнул Гныш. – Петр Маркович уже идет. Он дико извиняется за опоздание. – Касьян прижался к ограждению галереи, неторопливо извлек из-под расстегнутого пиджака израильский «Узи».
Словно так и надо, будто пачку сигарет доставал или телефон. Гныш картинно передернул затвор, осклабился. Гости не сразу среагировали. Это же полный сюрреализм!
Одновременно ударили три ствола. Касьян стрелял с галереи, официант – от стены, а с другого конца холла к веселью присоединилась Изольда. Она не стирала с губ обаятельной улыбки. Автомат обнаружился под подушкой кушетки, на которой сидела эта милая женщина.
Люди кричали, вскакивали, падали вместе со стульями. Летели на пол бутылки, изысканные деликатесы, доставленные сюда для отвода глаз, дабы усыпить бдительность дорогих гостей.
Касьян послал к черту галантность, совершенно несвойственную ему. Теперь он оказался в родной стихии. В доме не было никакого Петра Марковича. Гныш не представлял некую патриотическую организацию – он ее подставлял!
Особняк был арендован на пару дней по липовым документам, место выбрано такое, чтобы не сразу среагировали правоохранительные органы.
В доме действительно всем нашлось место! У спутников Кваснеца, возможно, имелось оружие.
По ним и ударили в первую очередь.
Повалился, раскинув руки, субъект со свастикой на тыльной стороне ладони. Второй не успел среагировать, рухнул в тарелку с усатыми креветками. Третий вытряхнулся из кушетки, но запнулся о мертвого товарища, упал и уже не смог подняться. Помешала пуля, засевшая в голове.
Выбрался из кресла Игорь Миронович Кваснец, собрался перекувыркнуться за спинку, но цирковой кульбит не удался.
