В скудном свете тусклой лампочки он переливался искрящимися лучами света.
У понятых вырвался вздох – то ли удивления, то ли восхищения.
– Граждане понятые, попрошу подойти и осмотреть найденное.
– Отметьте в протоколе, что я выдал его добровольно! – тут же подал голос Иван. Наверное, он и сам не знал, что хранит драгоценность.
Андрей уселся писать протокол.
– Ну вот. В изъятом пакете обнаружили перстень из желтого металла с монограммой «Ф» и прозрачным камнем. Распишитесь.
– А почему сразу не написать, что перстень золотой, а камень – бриллиант? – удивился один из доминошников.
– Это только экспертиза покажет, золотой он или нет. Вдруг искусная подделка?
Понятые разочарованно вздохнули.
Андрей сложил протокол обыска и вместе с пакетом уложил в карман.
– Гражданин Самойленко, находятся ли в квартире иные предметы, переданные вам на хранение посторонними лицами?
– Нет, у меня же не камера хранения. – Иван опять присосался к крану с водой.
– Я вынужден досмотреть квартиру.
Иван от удивления икнул:
– Я же сам выдал пакет… Да смотрите, у меня ничего нет.
Дальнейший обыск ничего не дал.
Обстановка в квартире была более чем скромная: железная кровать с панцирной сеткой и грязным бельем, почти пустой шифоньер и тумбочка с батареей пустых бутылок. И везде – пыль и грязь.
Андрей, пока обыскивал квартиру, весь покрылся пылью и паутиной. На лестничной площадке он долго отряхивался.
Один из понятых, поджидавший их у дома, поинтересовался:
– Так вы его не заберете?
– Суд решит.
– Он ведь работяга. Выпить любит – это да, но он не преступник.
– Защищаете?
– Да я так, к слову, – смутился понятой.
Андрей приехал на Петровку и выложил перед Араповым пакет с перстнем и протокол обыска и изъятия.
Сыщик пакет развернул, полюбопытствовал:
– Хм, перстень солидный… Не знаешь, что это за буква «Ф»?
– Без понятия. Может, Фандера?
– Сомнительно. Монограмма сделана ювелиром при изготовлении перстня, а не позже.
– А вдруг этот перстень заказывал сам Фандера?
– Андрюша! – Сыщик укоризненно посмотрел на Андрея.
– Перстень старой работы, не исключено – старинной. А подследственный наш носил тогда другую фамилию. Не провидец же он, чтобы знать наперед, что станет именно Фандерой.
– Тогда перстень мог принадлежать настоящему Фандере, который умер.
– Такую версию не исключаю, но она на десятом месте.
– Почему?
– Сам посуди: фронтовик, жил небогато – откуда у него такая дорогая вещь?
– Наследство.
