Почему «оборотня» в своих рядах не разглядели? Можно сказать – политическая близорукость, ведь предатель в органах работал. Начальника и замполита, как пить дать, снимут.
– Я об этом не думал.
Андрей поплелся домой. Гибель «оборотня», хоть и не от его руки, потянула клубок кадровых перестановок.
Два дня он маялся от безделья дома, и тетка заинтересовалась:
– Тебя, часом, не уволили?
– Нет.
Считай – отдыхом наградили.
– Да? А вид у тебя невеселый.
Разве ей все объяснишь?
На третий день, совершенно неожиданно, прямо к нему домой заявился Арапов. Его визита Андрей не ожидал, иначе бы он побрился и привел себя в порядок. И вообще он думал, что сыщик ему позвонит.
Арапов вошел в комнатушку, оглядел ее критически:
– Тесновата комнатушка-то…
– Не моя, тетка разрешила квартировать.
– Чудак-человек! А чего не сказал? Комнату в общежитии муровском выделили бы…
– Привык я как-то.
– Чего же не спрашиваешь, чем все закончилось?
– Жду.
– Во-первых, с завтрашнего дня можешь выходить на работу. Ничего предосудительного или незаконного в твоих действиях не нашли. Держи. – Арапов протянул ему пистолет.
Андрей воспрял духом.
Раз вернули личное оружие, значит – доверяют.
– Пожурили, не без этого. Были ошибки в расследовании. Зато обыск на квартире у этого «оборотня» дал результаты. Нашли матрицу – одну ее сторону – для печатания фальшивок.
– Здорово!
– Во-вторых, именно из его револьвера был застрелен Погиба. Так что ты не ошибся, убийцей был именно он. А еще двенадцать тысяч сотенных купюр, естественно – фальшивых, и четырнадцать ювелирных изделий: кольца, браслеты, цепочки, серьги.
Вопросов к «оборотню» было бы много, да теперь он за свои грехи держит ответ на небесах.
На радостях Андрей обнял Арапова:
– Спасибо!
– За что? Я-то здесь при чем?
– За добрые вести, за участие.
– Водка есть?
– Найду.
– Отметить надо."
