Иначе времени на все много уйдет.
– Согласен. Где встретимся?
Гиви посмотрел на часы:
– Давай в полдень, в отделении. Все равно по коллекционерам ходить – район-то наш.
Они поехали на метро, потом разделились.
В Третьяковку Андрей зашел со служебного входа. Здание было старинное, еще купец и меценат Третьяков строил.
Вахтерша, бдительная старушка, сразу же загородила собой проход. На лице – суровая решимость не дать пройти чужому. На таких хорошо действуют только серьезные удостоверения.
Без лишних разговоров Андрей достал красную книжечку и сунул ее под нос вахтерше.
– Милиция, МУР, – солидно произнес он.
Удостоверение произвело должный эффект, бабка вытянулась едва ли не во фрунт:
– Проходите, товарищ! Вы к кому?
– Мне бы искусствоведа или заведующего фондами.
– Проходите, они обе на месте. Прямо по коридору, потом направо – и вторая дверь.
– Спасибо.
Разговор получился интересный – Андрей даже не ожидал.
Хранитель фондов и искусствовед, среднего возраста интеллигентные женщины, сидели вдвоем в маленьком кабинетике.
– Вас кто интересует? – спросили они хором, когда узнали о цели визита.
– Не знаю, – честно признался Андрей. – Наверное – те, кто имеет дома картины известных мастеров, представляющие ценность. Видите ли, недавно были обворованы квартиры двух известных коллекционеров. Фамилии их я назвать вам не могу. И наряду с деньгами у них исчезли картины. Не исключено, что кражи повторятся.
– Ужас какой! Но я ответственно вам заявляю, что сбыть картины в СССР невозможно.
Они известны, занесены в каталоги.
– Картины могут вывезти за рубеж, или какой-нибудь подпольный Корейко приобретет их и будет любоваться в одиночку.
Женщины переглянулись:
– Об этом мы как-то не подумали.
– Фамилии, адреса знаете?"
"– Не всех, конечно. Сейчас. – Одна из женщин порылась в письменном столе и достала лист бумаги:
– Вот вам бумага, записывайте.
Коллекционеров, известных музею, набралось четырнадцать человек. Но это по всей Москве, а в районе, обслуживаемом их отделом, коллекционеров было всего трое – Андрей подчеркнул их фамилии.
– А какие картины, не подскажете? Меня интересуют только эти трое.
– Так, что у нас… У Вяземского три картины: Шишкин, Айвазовский и Поленов. Знаете, много картин и эскизов привезли фронтовики – трофеи, как говорится. Конечно, таких людей немного, но они есть.
– Буду иметь в виду. Но ведь они нигде не засветились?
– Да, это на уровне слухов.
