"
"Чего она ждала? Что Надежда Андреевна скажет: да, конечно, милая, именно эта музыка и странный танец твоей дочери убил этих людей? Нет, Катя этого не ждала, но и того, что произошло, тоже. Заслуженная артистка края посмотрела на нее так, будто это она была комендантом «Яновского». Хорошо еще, психушку не вызвала. Хотя Фролова была очень близка к тому, чтобы пойти и сдаться туда самой.
Катя так и осталась ни с чем. С диском в руках и сверхъестественными подозрениями дочери в черной магии под музыку Вивальди.
«Танго смерти». Надо же. Если под Вивальди это как-то и можно засунуть, то назвать танго мог только полный невежда, не отличающий мазурку от квикстепа. Хотя… Если бы Катя не ходила в школу танца, то она, услышав слово «квикстеп», вряд ли бы подумала о танце. В глубине души она понимала, что дело не в музыке, как бы жутко она ни звучала, не в людях, бездумно разбрасывающихся названиями и сочиняющих мифы. Дело в черной магии. Либо в Насте?
Фролова зашла в дом.
Насти еще не было. Катя разделась, прошла в кухню, достала чугунный гриль и бросила в него диск в конверте. Из-под раковины достала жидкость для розжига, обильно полила содержимое гриля, подождала несколько секунд, хотя каждая из них давалась с огромным трудом. Потом подожгла спичку и кинула ее во влажное маслянистое нутро, которое тут же занялось пламенем. Запах парафина, пластмассы и гари наполнил кухню. Катя подошла к окну и открыла форточку. Даже если она не успеет проветрить к приходу дочери, скажет, что подгорела ручка на сковороде.
Она выбросила съежившийся огарок, вымыла гриль и закрыла окна. Запах гари остался совсем слабый. Чтобы скрыть его, ей достаточно будет побрызгать освежителем воздуха. Катя развернулась и пошла к ванной. В коридоре ее ждал сюрприз.
– Где он?! – Настя стояла растрепанная. Лицо покрылось испариной. Складывалось впечатление, что она бежала домой, пробиралась сквозь кусты.
– Кто, доченька? – Она действительно не понимала.
– Где мой диск?!
Катя посмотрела на дверь спальни дочери. Она была там и диска не нашла.
– Я не знаю…
– Мама! Не ври мне!
Катя вновь почувствовала себя беззащитной и угнетенной. Она всегда знала, что у Насти характер отца. Всегда. И сейчас Катерина чувствовала себя так же, как и при возвращении с работы Андрея. Она стояла смирно, но краем глаза всегда искала тот потаенный угол, в который неплохо бы забиться и переждать.
