Слушайте, а давайте сыграем?
От собственной уверенности в голосе Людмиле стало страшно.
– В шахматы.
– Я не играю в шахматы…
– Как же так?
– Доска нужна была мне для фиксации. Сначала… Сначала, в 2001-м я отмечал убитых на «пятнашках» – вы должны помнить, была такая игра. Каждая цифра обозначала труп, а когда количество перевалило за пятнадцать, я задумался. Решение пришло на каком-то турнире по шашкам. Не то городском, не то областном, не помню. Шестьдесят четыре клетки! Здорово!
По его лицу растеклось блаженство.
Людмила не была уверена, что подонок сейчас вспоминает всех жертв, но самые кровавые дела свои наверняка. Тварь, подумала она, едва сдержавшись, чтобы не сказать это вслух. Подонок, а если б эта доска закончилась, ты бы на откидном календаре отмечал?!"
"– Если бы закончилась эта, я бы купил новую, – сказал он и улыбнулся так мило, будто говорил о пушистых котятах, а не о смерти.
Я не могла сказать этого вслух. Или могла?
– Не удивляйтесь, – спас ее убийца. – Во время разговора о шахматной доске все спрашивают о моих дальнейших шагах в случае шестьдесят пятого убийства.
Если бы эти ублюдки меня не поймали, я бы купил и вторую, и третью доску.
– Ну, тогда, может быть, в шашки? – услышал он голос Людмилы.
– А тут мне равных нет! – просиял он.
Она раскрыла доску, предварительно выложив шашки и мелкие предметы на стол.
– Не расскажете о предметах? – спросила Людмила Тимофеевна и начала расставлять белые кружочки на черные клетки.
– Каждый предмет не относится к конкретному убийству, – сказал он и взял в руку красную крышечку от «Колы».
– Они обозначают лишь их количество. Сколько на доске предметов – столько и убийств, вот и все.
– Вы черными или белыми? – спросила писательница, когда расставила все шашки.
– Мне все равно. Тут важно другое.
– И что же?
– Мотивация. Нет мотивации – скучно жить. Кстати, знаете, почему Гроссмейстер?
– Потому что с шахматной доской? – предположила Людмила.
– Почему не Шахматист или Шашист? – Ему не нужен был ответ.
– Потому что я мастер. Большой мастер, если хотите. Начиная с двадцать восьмого, – он, не глядя на доску, ткнул в одну из клеток, – я с каждым из них играл в шашки.
Когда он убрал палец, Людмила увидела наклеенную на черную клетку цифру 28.
– Зачем? – не удержалась писательница.
– Мотивация.
– То есть выиграй у вас партию они, могли оставаться в живых?
Он насупил брови и посмотрел на нее исподлобья, явно не понимая, о чем она говорит.
