Ира относилась к этому как к отвратительному, но терпимому явлению. Будто ей не куски бывшего дружка подбрасывают, а дохлых крыс или змей. Отвратительно, но…
Ирина попыталась припомнить их последнюю встречу, но память, кроме коротких отрывков, ничего не смогла воспроизвести. Он говорил… Нет! Он умолял ее. Точно. Что-то типа «давай начнем все с чистого листа». Давай. Начнем. Что она ему ответила тогда? С чистого листа… Она не помнила, что ответила, но в ее памяти отчетливо всплыли чемоданы. Два чемодана. Черт! Да она его сама прогнала!
– А теперь он возвращается, – услышала она собственный голос.
– По чуть-чуть. – И снова рассмеялась.
Вечером позвонила мама. Ира пила чай и смотрела «Большую разницу».
– Ну что, вернулся твой кобель? – спросила мама, как всегда без предисловий и особо не подбирая выражения.
Ира невольно посмотрела на холодильник.
Частично, – едва не сказала она.
– Нет, – слетело с ее губ.
– У-у, кобелина! – взвыла женщина на том конце провода. Признаться, Ира иногда сомневалась, что это ее родная мать.
– Мама! Не называй его так! Может, с ним что случилось. – Ира едва не заплакала.
– Да что с ним может случиться?! Триппер подхватил?
– Мама!"
"– Ладно, ладно, доча. Извини. Я тебе скажу так. Иногда легче вычеркнуть человека из своей жизни, чем простить ему ту боль, которую он тебе причинил.
Мама могла в коротком разговоре и ненависть выказать, и уму-разуму научить. А ведь она где-то даже права. Ира снова посмотрела на холодильник. Вот только кто-то не хочет, чтобы она вычеркнула его из своей жизни.
Мысль об обращении в полицию ей пришла, когда на столе был раскрыт сверток с голенью. Теперь она была уверена, что перед ней часть Вити. Шрам от укуса собаки на икре подтвердил это.
«Нет, в полицию нельзя, – вдруг подумала Ирина. – А что, если они решат, что это я сама его убила?»
А они могут. Ведь легче «повесить» на сообщившего о преступлении, чем искать настоящего убийцу. Настоящий-то может и убить, а она… Убить? Убийца? Что это на нее нашло? С чего она вообще взяла, что Витя убит? Да, без ноги и руки не жизнь, конечно, но….
Нет, пока она не увидит все тело целиком или хотя бы голову, не поверит, что он мертв. Ира попыталась представить себе улыбающегося Витю, но не смогла. Он наверняка сейчас корчится от боли и умоляет. Умоляет, стоя на коленях, начать все с чистого листа. А что, если…
Ирине в голову пришла странная мысль. А что, если у Виктора была любовница? И он после того, как Ира его прогнала, направился к ней.
