Суеверные все стали, с покойниками связываться не хотят.
Дима нашел одного добровольца на бирже в Нальчике. Его не смутил груз, но, завысив немного цену, он попросил деньги вперед. Дима не сопротивлялся и отдал затребованную сумму. Выехали они часов в пять вечера. Уже в машине Дмитрий набрал номер Ирины.
– Ну что там с кладбищем? – спросил он.
– Все нормально, – ответила Ира. – Место взяли, крест, венок и все, что нужно… Катафалк заказали. Слушай, Дим, а сколько вам ехать?
– Сутки. Наверное, сутки, – посмотрев на спидометр ревущей «Газели», произнес Дмитрий.
– К шести вечера подъедем.
– Ну, давай. Звони, а то мы тут тоже все переживаем.
Когда он был живой, надо было переживать, мысленно огрызнулся Дима.
Почему он так подумал? Ведь именно Ира к его отцу никаких претензий не имела. Ведь она его даже не знала.
– Слышь, Димон!
Дима вернулся в пропахшую потом кабину «Газели».
– Да, – ответил он и непроизвольно глянул на спидометр. Несмотря на рев, доносящийся из-под капота, машина больше семидесяти километров в час не ехала.
– Ты дорогу знаешь? – спросил Мурад.
Дмитрий не то чтобы был шокирован этим вопросом. В Москве он насмотрелся на таких дельцов. Там незнание города не оттолкнуло еще ни одного от желания заработать извозом. Но таксист – это одно, а перевозка грузов, тем более таких, как сейчас, – это другое. Его же не на день рождения позвали, не в бар-караоке и не в боулинг. Его ждут к определенному времени, и как ни крути, он сейчас центр внимания. И он должен быть готовым к этому.
– Ты же сказал, что за пятнадцать часов доедем, – напомнил Дмитрий.
– Долетим, – кивнул водитель. – Я раньше просто дальше Ростова не ездил.
Дима едва сдержался, чтобы не закричать. Человек хватается за работу, требует деньги наперед и… Вот почему он их взял сразу! Потому что за такой извоз он мог их не получить вообще. Искать другого времени не было, да и этот деньги вернет вряд ли. Дима сам видел, как Мурад передавал их какому-то мужчине еще в Нальчике.
– То есть до Ростова долетим? – не скрывая иронии, спросил Дмитрий.
– Обижаешь, брат, – взмахнул руками водитель.
Дима кивнул.
– А дальше я покажу."
"Злость на парня прошла, когда он погрузился в воспоминания о детстве. Как ему сейчас казалось, он помнил все до мельчайших подробностей. Они жили как все, не худо, не бедно. Хотя сейчас Дима понимал, что жить как все совсем не значит жить в достатке. Да, им многого тогда не хватало, но «как все» воспринималось скорее как положительный статус.
