Боялся, что врожденная особенность заведет его еще дальше, будет еще больше крови. Но он также знал, что необходимость его охоты откуда-то свыше. Так надо, и тут ничего не попишешь. Найти и уничтожить – это его смысл жизни.
Охотник откатил дверь кузова, включил потолочный светильник и залез внутрь. Она лежала, завалившись на бок. Девушка лет восемнадцати с опухшим от слез лицом открыла один глаз, а затем второй. Когда увидела вошедшего, замычала и попыталась освободиться от пут. Скотч врезался в загорелую кожу, лицо будто подушка, перевязанная с одной стороны.
Его рассмешил ее вид, и он улыбнулся.
– Ну что, время веселья?
Он подошел и поднял ее. Стул, к которому была привязана девушка, скрипнул. Девушка подняла на Охотника большие влажные глаза. Мольба о пощаде – все как всегда. Они просят о пощаде. Все просят о пощаде. Но это пока, временное помутнение, так сказать. До тех пор, пока он не достанет свои инструменты и не сделает им больно. По-настоящему больно. За мольбами приходят ярость и ненависть.
Они-то ему и нужны. Нет ничего искреннее этих чувств. Можно фальшиво радоваться, дурачить всех, что любишь их, но ярость и ненависть всегда настоящие.
Охотник посмотрел на девушку и на короткий момент засомневался в правильном выборе жертвы. Нет, он чувствовал – она то, что ему нужно. Он достал свои инструменты. Кусок брезента с множеством кармашков вмещал в себя все – от скальпеля до гаечного ключа на двадцать четыре. Ключ, конечно же, нужен был не для завинчивания гаек.
Рожки были заточены до остроты бритвы и причиняли жуткую боль. Раны от коротеньких лезвий были не смертельны, но невыносимо болезненны. Но начинать он любил с самого любимого. Самодельное шило, выточенное из старой отвертки, жало которого постоянно было покрыто ржавчиной. Он никогда не протирал инструмент перед применением. После – да, но перед… Пожалуй, только скальпель поблескивал зеркальной поверхностью, остальные инструменты покрывались ржавчиной и выглядели зловеще.
Это раздражало его пленников. Хотя, развяжи он им рот, вряд ли бы оттуда вылетело что-то типа:
– Ты что, собрался в меня тыкать этими не стерильными предметами?! Да у меня же заражение крови будет!
Нет. Этого он не услышит, но в глазах появится страх. Именно страх умереть от заражения крови, СПИДа или сифилиса. Хотя большинство из них понимали, что умрут раньше, чем вирус начнет разрушать организм.
Охотник достал шило и покрутил его перед глазами девушки.
