— Папа, что ж вы не дышите совсем, выдыхайте, а то нам еще вас откачивать придется.
И Макс правда шумно выдохнул. А потом Динку чуть ли не на руках собрался в машину нести, только все это молча, хоть бы слово сказал, хоть какую-нибудь незначительную мелочь, например, что он ее любит и не представляет себе без нее жизни. Ну хорошо, их обоих любит. Но Максим ничего такого говорить не стал, и Динка не позволила ему носиться с ней по клинике. Он отвез ее домой, как-то по-особому на нее смотрел, а потом бродил вокруг дома почти до ночи, она наблюдала в окно, так совпало, что ей в тот вечер не спалось.
И снова ночевал во флигеле.
Когда Дина раскладывала вещи в гардеробной, она наткнулась на большой пакет, аккуратно сложенный на полке наверху, и ей конечно стало интересно, что там. А потом сидела на полу и перебирала свое белье, то самое, скупаемое Максимом в немереных количествах в тот короткий и сумасшедший период, когда они, казалось, только тем и занимались, что испытывали это белье на прочность в самых неожиданных местах его старого дома, а также за его пределами.
Дина тогда свалила белье назад в чемодан, и Тимур отвез чемодан Максиму, значит он все сохранил? Так пускай теперь сам это носит, Динка сначала дико смеялась, представляя Макса в кружевных стрингах, а потом проливала слезы, разглаживая на коленях нежный шелк. Теперь Динке оно сгодится разве что в качестве карнавальной маски.
Она еще когда-нибудь сможет вернуться в эти размеры? Потому как то белье, которое ей приходилось носить сейчас — специальное, из специализированного магазина для беременных — назвать бельем язык не поворачивался. Если прицепить его к яхте, выйдут вполне сносные паруса, можно отправляться в кругосветное плавание, а чашки бюстгальтера с ее нынешними размерами смело надевать на голову, спасаясь от зноя и палящего солнца.
Динка сложила белье назад и запихнула еще дальше, заставив пакет коробками с обувью. И снова во всем был виноват Максим, он так и не понял, почему она в тот день отказалась с ним разговаривать. А ей было обидно, что ему все нипочем, что на нем ее беременность вообще никак не отразилась, это только ее фигура превратилась в изогнутый и выпуклый кошмар.
А потом Максим исчез на три дня, не звонил и не появлялся.
