"
"Ловлю себя на мысли, что даже хочется, чтобы он меня поцеловал. Марк очень привлекательный. В моей жизни таких мужчин не было. Да и в принципе мужчин не было. Марк первый. И настоящий поцелуй он сорвет с моих губ первый. Вроде бы законный муж, а ощущение, что крадет то, что должно принадлежать другому. И при этом я со спокойной душой ему это отдаю. Сама.
Этот поцелуй не будет первым, но я почему-то уверена, что станет особенным. Запоминающимся. Свой первый я тоже запомнила. Он был мерзким, липким и жутко неловким.
Нам было семнадцать, мы оба ничего не умели, и, кажется, ни ему, ни мне не понравилось. От поцелуя с лучшим адвокатом города я жду чего-то особенного. Пресловутых бабочек в животе, эйфории, тепла, приятно разливающегося по телу. Я совсем не неумеха, много читала, слышала, смотрела. Я примерно знаю, как надо целоваться, просто в последнее время было не с кем. Сосредоточившись на учебе, я отложила знакомства. На них просто не оставалось времени.
– Смотришь испуганно, – говорит Марк, приближаясь к моему лицу.
– Тебе неприятно?
– Нет, я просто… непривычно все и быстро.
Марк едва заметно кивает, заводит руку мне за спину, перебирает пальцами позвонки, добирается к шее и затылку. У меня мурашками покрывается кожа от его прикосновений. Я вздрагиваю и лечу в пропасть, когда Марк меня целует. Едва прикасается губами к моим, как до меня доносятся радостные крики “Горько!”. Публика другая, а привычки те же.
Марк целует осторожно, но настойчиво, с каждой секундой углубляя поцелуй.
Я упускаю момент, когда его язык проталкивается в мой рот. Упускаю момент, когда отвечаю, обняв его за плечи. Во рту скапливается незнакомый мужской вкус. Я его пробую, дышу им, и мне неожиданно нравится.
У Билецкого мягкие губы, влажный язык и чертовски притягательный запах. А еще у него огромный опыт, потому что целуется он так, что время останавливается, а по телу действительно разливается приятное тепло. Я отвечаю несмело и точно не так рьяно, как он. Но мне хочется так научиться.
Думается, что я бы смогла его… удовлетворить? Со временем, конечно, после практики. Ему бы понравилось.
Марк прерывается, кажется, одновременно с выкриком “Пятнадцать!”. Мы целовались долго, но мне мало. Я слабо понимаю, что делаю, когда тянусь следом за Билецким. Он меня тормозит. Не отстраняет, но заметно останавливает. Я быстро беру себя в руки, улыбаюсь. Мы танцуем еще некоторое время, потом возвращаемся к столику, пьем шампанское и разговариваем.
