По мнению Теллы, напротив, объяснений с его стороны было явно недостаточно.
17
СкарлеттВ то время как Телла и Легендо говорили о Мойрах и иллюзиях, Скарлетт хотела бы, чтобы происходящее вокруг именно иллюзией и оказалось.
Окружающее пространство было исполнено эмоций, пестрящих самыми разными оттенками цвета, так что у Скарлетт не получалось ни уследить за ними, ни проигнорировать. Она никогда не испытывала ничего подобного. Происходящее сейчас было гораздо более интенсивным, чем те короткие вспышки, которые она видела у Николя и Хулиана.
Скорбный могильный серый цвет лег на пол подобно смертоносному туману, встревоженные фиолетовые лозы лизали стены коридора, а темная, пугающая зелень делала все остальное болезненным и ядовитым."
"Скарлетт задыхалась. С трудом сообщив Джованне и Хулиану, что ей не хватает воздуха, она, спотыкаясь, побрела к ведущей на лестницу тяжелой двери. Даже оставив Теллу и Легендо одних в подземелье, чтобы они могли спокойно поговорить, Скарлетт до сих пор чувствовала сокрушительный вес тяжелого серого горя Теллы и острую ярость ее пылающего красного гнева, направленного на Мойр.
Эмоций Легендо Скарлетт видеть не могла, но готова была поклясться, что именно от них ей так трудно дышать. Или, может, так сказывается собственное горе из-за потери матери.
– Малинка! – Хулиан бросился к ней.
– Не надо. – Скарлетт стряхнула его руку, не в силах сейчас выносить еще и его беспокойство, закручивающееся синими штормовыми вихрями и яростными…
Внезапно зрение Скарлетт затянуло черной пеленой.
– Малинка!
18
ДонателлаЛегендо не просто переехал во дворец, он стал принцем в полном смысле слова. Повсюду сновали слуги, похожие на трудолюбивых пчел: они готовились к предстоящей коронации и занимались масштабным ремонтом.
За годы правления Элантины дворец с резными колоннами, ткаными настенными коврами и живописными полотнами основательно покрылся пылью и сам стал частью истории. Телла понимала, что резиденция нового императора будет совершенно иной.
Легендо обладал красотой падшего ангела, неизменно привлекающей внимание. Чернильно-черные татуировки на его теле теперь были скрыты пошитыми у лучших портных костюмами, но привычка опутывать людей тонкой паутиной лжи, в которую невозможно не поверить, никуда не делась. Наверняка его дворец станет ошеломляющим строением, под стать незаурядной личности нового владельца.
Телла снова забарабанила в дверь покоев своей сестры в сапфировом крыле.
