– Тогда почему ты так расстроена?
– Потому что ты ее обманул, забрал всю магию, а потом куда-то унес ее саму!
Внешне выражение лица Легендо нисколько не изменилось, но оно словно озарилось внутренним огнем, который разгорался все жарче и ярче, меняя цвет с оранжевого на обжигающий красный.
– Если бы ты знала ее, то не стала бы жалеть, Телла. Она вовсе не невинная овечка. Я забрал ее, чтобы она могла заплатить за свои преступления. Эсмеральда очень стара. Раньше она была супругой Упавшей Звезды и помогла ему создать Мойр.
В плен карт она заперла их много позже. Эсмеральда несет ответственность за их существование, и Храм Звезд хочет ее за это осудить.
– Но какое это имеет отношение к тебе? – не поняла Телла.
– Возможно, ты помнишь, что я заключил сделку с храмом. – Легендо снял сюртук, вынул запонку и закатал рукав своей черной рубашки. Со стороны могло показаться, что он поступает так из-за изнуряющего жара от огня, но Телла тут же устремила взгляд к клейму на внутренней стороне его запястья."
"Отметина теперь казалась далеко не такой жестокой, как в первый раз, когда Телла увидела ее у него на коже.
Наоборот, она поблекла настолько, что стала едва различимой, как будто, исцеляясь, постепенно исчезала. Однако Телла не забыла, как она выглядела раньше – и что означала. Храм Звезд заклеймил Легендо в обмен на разрешение Телле войти в хранилище, где ее мать спрятала проклятую Колоду Судьбы, в которой томились в заточении Мойры.
– Я поклялся храму своим бессмертием, что приведу колдунью, которая помогла сотворить Мойр.
Если бы я не доставил Эсмеральду, то умер бы той ночью, и ничто не вернуло бы меня к жизни. Понимаю, ты сейчас злишься на меня, но, я надеюсь, не желаешь мне смерти.
Конечно, она не хотела его смерти. Одна только мысль о том, что Легендо попал в беду, заставила Теллу последовать за ним в другой мир. Но признаваться в этом было равносильно тому, чтобы обнажить перед ним душу, и она не спешила этого делать, поскольку сам он по-прежнему оставался загадкой.
Когда Легендо заключил соглашение с Храмом Звезд, позволив заклеймить себя вместо Теллы, она восприняла это как великую жертву с его стороны.
Однако теперь, зная, на что он готов ради получения желаемого, Телла сомневалась, поступил ли он так, чтобы не отдавать ее храму или, наоборот, чтобы точно знать: она войдет в хранилище и заберет карты – для него.
Ей хотелось думать, что он действовал в ее интересах, но наверняка знать не могла, да сейчас это и не имело значения.
