И дело не только в ней самой, но и в женщине, лежащей мертвой на полу, и в жителях Валенды и всей Меридианной империи, которые пострадают, если она не остановит Гавриила.
– Как вы познакомились с моей матерью? – тихо спросила Скарлетт.
Его рука замерла на ее волосах. Скарлетт тут же поняла, что не следовало об этом спрашивать, но отступать не собиралась.
– Мой другой отец…
Упавшая Звезда убрал руку с ее головы, и мирные персиковые цвета его чувств мгновенно потемнели до оранжевых, готовых вот-вот вспыхнуть пламенем.
"
"По крайней мере, она все еще вызывала в нем некий отклик. Апатия – это противоположность любви, и, хотя она явно направляла его эмоции в неправильную сторону, все же это лучше, чем ничего. Ей просто нужно искуснее управлять его чувствами, чтобы он испытал именно то, что требовалось ей.
– Ну, то есть я хотела сказать, мужчина, который меня вырастил, – тут же поправилась Скарлетт. – Хотя он просто-напросто ждал, пока я стану достаточно взрослой, чтобы выдать замуж. Ненавижу его!
Глаза Упавшей Звезды осветились большим интересом.
Ненависть – это эмоция, которую он понимал, но нужно быть очень осторожной, иначе вызовет ее вместо любви.
– Я не хочу ненавидеть и вас тоже, но вы не перестаете пугать меня, – продолжила она. – Я не верю, что это делает меня слабой, скорее, прибавляет ума. Я благодарна вам за то, что сняли клетку с моей головы, но если хотите, чтобы я продолжала работать над раскрытием своих способностей, дайте мне причину доверять вам. Очевидно, что вы с моей матерью состояли в отношениях.
Или, по крайней мере, один раз разделили ложе.
Его ноздри раздулись. Своими расспросами Скарлетт балансировала на краю пропасти.
– Наши отношения были чем-то большим.
– Так расскажите мне о них, – попросила Скарлетт.
– И я бы с удовольствием послушала эту историю, – подхватила Анисса.
Гавриил бросил на нее свирепый взгляд, от которого прутья ее клетки лизнули языки пламени.
– Вы снова ведете себя пугающе, – заметила Скарлетт.
– Потому что такова моя природа.
Но я не хочу пугать тебя.
Труп на полу навевал иные мысли, но спорить Скарлетт не стала. Только не теперь, когда Упавшая Звезда жестом приглашал ее последовать за ним из комнаты в коридор.
Он редко позволял ей покидать комнату.
Когда они проходили мимо древних колонн толщиной с небольшие коттеджи и фресок, изображающих химеры и гибриды людей и животных, Скарлетт еще острее осознала свою хрупкую человечность в этом чудовищно большом, подернутом дымкой магии мире.
