Все, что она нашла, – это записка, приколотая к задней стороне входной двери:
Я больше не могу просто сидеть и ждать. Малинка так и не дала о себе знать прошлой ночью – и не принесла кровь. Боюсь, что с ней что-то случилось. Я собираюсь найти ее и вернуть обратно.
48
СкарлеттУпавшая Звезда выпустил из рук изломанное тело своей жертвы, и оно со зловещим глухим стуком упало на пол.
– Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. – Он перешагнул через труп и, приблизившись к Скарлетт, усмехнулся.
– Похоже, ты еще не вполне пришла в себя, но я рад, что ты наконец-то делаешь успехи.
Его пальцы воспламенились, и он поднес один к рубиновым прутьям вокруг головы Скарлетт. От его прикосновения клетка вспыхнула и исчезла, и Скарлетт снова обрела свободу.
Ее плечи поникли, наконец-то избавившись от тяжести, а голова никогда не казалась такой легкой. Все же она никак не могла заставить себя поблагодарить его. Первоначальное облегчение быстро прошло, а вот распростертая на полу мертвая женщина никуда не делась.
– Это действительно было необходимо?
– Не расстраивайся из-за ее смерти. Давным-давно она предала меня, и я всегда собирался ее убить. Я почти сделал это, когда нашел в заточении в Храме Звезд, но подумал, что сначала она может принести пользу.
Упавшая Звезда протянул руку к лицу Скарлетт, чтобы убрать со щеки влажную прядь волос, и его прикосновение оказалось на удивление мягким.
Скарлетт все еще хотела отстраниться, воспользоваться Ключом Грёз и сбежать.
Она не сумела ни раздобыть кровь, ни овладеть своей силой. Но, поскольку Упавшая Звезда продолжал нежно отводить прилипшие к ее лицу волосы, Скарлетт вспомнила, как они впервые встретились и как он упомянул о ее поразительном сходстве с матерью – женщиной, с которой он зачал ребенка, а впоследствии убил. Если верить присланной Теллой записке, Палома также была единственной, кого Упавшая Звезда когда-либо любил.
Скарлетт подумала о том, что, возможно, все делала неправильно.
Вдруг ей вовсе не нужно было совершенствовать свои способности, чтобы заставить его полюбить ее? Вдруг она сумеет воскресить любовь, которую Гавриил испытывал к ее матери, и сделать его человеком на достаточно долгое время, чтобы прикончить?
От этой мысли у нее перехватило дыхание. Она вовсе не хотела использовать настоящую любовь в качестве орудия смерти, но ничего другого в ее распоряжении не было.
