Замедлившись, Телла попыталась отдышаться и, сделав глубокий вдох, ощутила стоящее в воздухе зловоние, какое обычно бывает в самых бедных городских трущобах, но никак не в сельской местности. Когда они приблизились к особняку графа, вонь усилилась, и протяжное собачье завывание стало громче.
Телла прижала руки к груди, а Хулиан инстинктивно приблизился к ней."
"Поместье графа напоминало картинку из книги сказок до того, как начнут происходить волшебные события. В саду росли редкие цветы – чувствовалось, что их высадили с большой любовью и тщательно за ними ухаживают.
Но сам дом пребывал в запустении: краска облупилась, окна, хоть и чистые, потрескались, да и крошащиеся дымоходы не мешало бы подновить. Ведущая к парадной двери длинная дорожка также оказалась вся в выбоинах.
– Я представляла резиденцию графа куда более роскошной, – заметила Телла. – Со слов Скарлетт, во всяком случае.
– Подозреваю, что она и по сторонам-то особо не смотрела, поскольку ее мысли были заняты предстоящей встречей. Но такого ужасного запаха тогда точно не было.
– Хулиан прикрыл нос и рот рукой.
Чувствуя, как в душе поднимается новая волна тревоги, Телла последовала его примеру. Когда они подошли к парадному крыльцу, ее чуть не вырвало из-за проникающего через приоткрытую дверь гнилостного зловония.
Собака снова завыла, протяжно и пронзительно.
Телла остановилась. Дверь со скрипом распахнулась, и к страдальческому гласу невидимого пса добавилось пугающее монотонное жужжание. Телла не помнила, как вошла внутрь, но будет сожалеть об этом до конца своей жизни.
Никто из слуг не приветствовал их и не велел поскорее убираться. Были только бесконечный вой собаки, гудение мух и безмолвные молитвы Теллы:
«Только бы моя сестра была жива!»
«Только бы моя сестра была жива!»
Но кто-то здесь определенно умер. Отвратительная вонь усилилась, когда они с Хулианом, наконец, миновали вестибюль и добрались до распахнутой двери библиотеки.
Телла покачнулась, увидев тело графа. Во всяком случае, она предположила, что это именно хозяин дома.
Он находился на втором этаже библиотеки, сидел в большом кресле за своим письменным столом и выглядел так, как будто его кожа сгорела заживо.
Несущая подле него стражу собака снова заскулила и затрясла печальной мордой, пытаясь отогнать личинок и мух, пировавших на останках.
Телла попыталась отвести взгляд от обугленного трупа; на этой неделе она стала свидетельницей достаточного количества смертей и не хотела смотреть в глаза еще одной.
