– Хулиан сильнее потянул Теллу, заставляя продираться сквозь клубы дыма. – Когда она не появилась, чтобы встретиться со мной в лабиринте, я сам пошел ее искать… но ее нет во дворце.
– Где же она в таком случае?
– С графом.
– Но… но… – пробормотала Телла. – Скарлетт сказала мне, что отменяет это дурацкое состязание.
– Хотел бы я, чтобы так и было, – ворчливо отозвался Хулиан, отрывисто цедя слова и принуждая Теллу шагать еще быстрее. – Войдя в ее покои, я нашел записку от графа с просьбой о встрече сегодня.
– Где он живет? – спросила Телла.
– На окраине города – за развалинами к югу от района Храмов.
– Значит, туда мы сейчас и отправимся! – подытожила она.
На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь их затрудненным дыханием. Хулиан мог бы возразить, что должен прежде доставить Теллу в безопасное место, а затем сам отправится на поиски Скарлетт. Но, похоже, его любовь к Скарлетт перевесила данное Легендо обещание – или он, наконец, понял, что с Теллой нет смысла ссориться.
Именно этим Хулиан всегда и нравился Телле – он никогда не отказывался от ее старшей сестры.
Как бы быстро ни бежали они по темному городу, слухи все равно их опережали:
«Принц Данте мертв – раздавлен насмерть своим лабиринтом».
«Прежний наследник вернулся и убил принца Данте».
«Принц Данте убит в лабиринте».
«Неизвестные злодеи захватили город и обезглавили принца Данте».
Некоторые утверждения были ближе к истине, чем другие, но все единогласно утверждали, что Легендо мертв.
Телла споткнулась, но не остановилась, а, наоборот, прибавила шагу. Пока преимущество на стороне Мойр, однако, как только она найдет сестру и Легендо вернется к жизни, они все вместе наведаются на Исчезнувший Рынок и узнают способ уничтожить Упавшую Звезду. Затем придет черед остальных Мойр.
К тому времени, как они с Хулианом миновали на рассвете окраину города, подошвы ее туфелек уже стерлись до дыр.
Восход солнца был кроваво-красным, как будто кто-то вспорол облака, и вместо дождя из их нутра хлынули туманные красные потоки. В любое другое утро кажущаяся жестокость неба выглядела бы странно, но сегодня, наоборот, весьма соответствовала обстановке.
От города поместье графа отделял пыльный участок сухой пожелтевшей равнины, над которой разносился тоскливый собачий вой – единственный слышимый звук помимо усталых шагов Теллы и Хулиана.
