– Может, ему два года!
– Нет, он позаботился о Евлампии, с которой познакомился в этом месяце.
– Мерзкая голодранка, – прошипела Кара, – откуда она взялась на нашу голову?
– Не это должно тебя волновать. В законе нет статьи, которая запрещает получать наследство неверной жене. Прелюбодеяние у нас не преследуется, чай, не на Арабском Востоке живем. Вот в каких-нибудь Эмиратах Раду бы точно лишили денег и побили камнями.
– И что, жена всегда получает имущество?
– В основном да, – кивнул Макс, – если только она не убила своего супруга.
Убийца не наследует состояние жертвы, даже если последняя составила в его пользу завещание.
Кара присвистнула:
– А ведь Глеба Лукича кто-то застрелил! Что, если это сделала Рада?
– Зачем ей?
– Деньги получить хотела!
– Она и так их имела, дядя жене ни в чем не отказывал.
– Мечтала жить открыто с любовником.
Макс поморщился:
– Слушай, это глупо. Согласен, Рада дура, но хоть какие-то мозги у нее имеются?
– Значит, – прошептала Кара, – надо убедить всех, и в первую очередь милицию, что в Глеба Лукича выстрелила женушка.
– Тут есть кто? – послышался за дверью мягкий баритон.
Молча и слаженно, словно олимпийские чемпионы по синхронному плаванию, Макс и Кара поднырнули под свисающую до пола скатерть, прикрывавшую овальный стол. Они успели спрятаться очень вовремя, потому что в библиотеку вошел, зевая, Ефим. Плюхнувшись в кресло, он вытащил из кармана шелковой пижамной куртки мобильник, потыкал в кнопки и спросил:
– Это ты? Ну извини, сам знаю, что ночь глубокая, только в моем доме остаться наедине с телефоном вещь невозможная.
Кара вечно подслушивает. Я сейчас даже в библиотеку спустился, чтобы сия гарпия из своей комнаты не услышала, как звоню. Милая, мы в пролете. Папа оставил абсолютно все Раде. Честно говоря, я ожидал чего-то подобного. Теперь придется плясать под ее дудку.
Ефим замолчал. Очевидно, собеседница сказала какую-то глупость, потому что он ответил:
– Не дури, сейчас это невозможно. Сначала я должен решить вопрос с деньгами.
Надеюсь, Рада захочет дать мне средств на газету. К тому же Рада обожает Карину, они подруги не разлей вода. Рада придет в полное возмущение, если заговорю о разводе, и перекроет кран от денежной трубы. Нет уж, тебе придется подождать, иначе рискуешь получить нищего.
Снова тишина. Затем Ефим осторожно засмеялся:
– Ну, рай в шалаше хорош только в том случае, если знаешь: лето кончится, а ты уедешь из хлипкого сооружения во дворец со всем необходимым.
