Та с трудом отходила от сердечного приступа, но голос у нее остался прежним, юным. На Ларионова нахлынули воспоминания. При всей удачливости в бизнесе Глеб Лукич был сентиментален, он просто старательно не показывал никому, что способен заплакать при виде брошенной собаки. Да еще Стася показалась ему удивительно похожей на Кристину в молодости: светловолосая, голубоглазая… Анжелика, очевидно, пошла в отца, она была ярко выраженной брюнеткой со смуглой кожей. Но Глеб Лукич ведь никогда не видел настоящую внучку.
А Стасе попросту повезло. Глеб Лукич говорил по телефону с Кристиной. Та запросто могла попросить: «Позови-ка Лику» – и мигом обнаружить, что внучка говорит не своим голосом.
Но Ларионов беседует с бывшей любовью поздно вечером, после полуночи, и Кристина, полагая, что Анжелика спит, не подзывает девушку. Господь словно решил помогать Стасе.
В общем, план Астера удался как нельзя лучше. Стася поступила на первый курс престижного института и начала учиться. С мужем они теперь встречались тайком, в кафе, на окраинах.
Оба боялись, что могут налететь на общих знакомых.
– Не дрейфь! – уговаривал жену Роберт. – Только мы поженимся вновь, как я продам свою квартиру и куплю другую, в таком районе, где нас никто не знает. А может, дедуля и меня у себя поселит… Вот будет здорово, вообще никаких забот."
"Стасю покоробило это заявление. Во-первых, квартира-то не Роберта, а ее, а во-вторых, стало понятно, что муж не собирается сам зарабатывать, а мечтает сесть на чью-нибудь крепкую шею.
Впрочем, Глеб Лукич с большим удовольствием засовывает в карман «внучки» доллары, приговаривая:
– Трать, детка, не стесняйся, для кого же мне их копить!
Естественно, львиная доля полученных денег отправлялась к Астеру.
Где-то зимой Стася решила рассказать Глебу Лукичу о том, что влюблена. Момент она выбрала очень подходящий, в конце года «дедушка» открыл еще два кафе. Бизнес вертелся, деньги лились рекой, и Глеб Лукич был в великолепном настроении.
Стася постучалась в библиотеку и, не дождавшись ответа, всунула в комнату голову.
«Дед» говорил по телефону. Ласково улыбнувшись, он показал девушке на кресло. Стася села и стала ждать, пока он попрощается с собеседником. Разговор явно шел к концу.
– Хорошо, – кивал головой Глеб Лукич, – значит, отец, мать, младшая сестра, два брата, тетка и дядя-инвалид. Многовато, однако, родственников. Всех ведь поить, кормить придется. Ладно, это не к тебе претензия. Ну, пока, работай.
