– Я не пью воду из-под крана!
– Ах, ах, Розочка такая нежная, – заквохтала Галина Михайловна, – не то что я: если жажда мучает, и из батареи с радостью напьюсь, ах, она погибнет!"
"– Очень хочется пить, – взвыла Роза Константиновна, – принесите бутылку!
– Мы же не подсунем ее под дверь, – справедливо заметила Лиза.
– Можно набрать в клизму, ну такую, грушей, и напрыскать через замочную скважину, – продолжил Кирюшка.
Тина отвесила ему подзатыльник и заявила:
– Дурак, есть способ получше. Бери бутылку и лезь по садовой лестнице, подашь ей через окно.
– Может, она по ней сама вниз спустится? – предложила Анжелика.
Кирюшка ловко, словно матрос, добрался до нужного окна и, отдав Розе Константиновне двухлитровую бутыль, без всякого ехидства спросил:
– Ну что, полезете вниз?
– Кто? Я? – заверещала Роза Константиновна. – Да как у тебя язык повернулся предложить пожилой даме такое. Немедленно принеси мне кофе!
Кирюшка слез и сказал всем:
– Спускаться трусит, хочет кофе.
Через пять минут мальчик уже был вновь наверху и протягивал бабке туго набитый пакет.
В нем лежал электрочайник, пачка сахара и банка «Амбассадор». Чайник Роза Константиновна оставила у себя, а «Амбассадор» с сахаром выбросила в сад.
– Я не пью растворимый, подайте натуральный.
Бедный Кирюшка, проявляя чудеса ловкости, допер до окна подносик с полной чашкой. Но опять не угодил. Во-первых, напиток успел остыть, а во-вторых, в него не добавили сливок. Целый час несчастный ребенок сновал туда-сюда, терпеливо таская тосты с сыром, газеты, программу телевидения, теплую шаль, невесть зачем понадобившуюся бабуське в сорокаградусную жару, пачку бумаги и ручку – Роза Константиновна возжелала написать завещание, – валокордин, аспирин, но-шпу, бинт, вату, анальгин, журнал «Домовой», Библию, индийские благовония…
Остальные носились по дому, разыскивая ключ.
Горничные не убирали, повар не готовил, садовник не стриг газон. Все слуги, Кара, Макс, Настя, Тина, Лиза и даже Анжелика рыскали по помещениям.
Одна Галина Михайловна не принимала никакого участия в забаве под названием «Отыщи ключик».
Дама легла в кровать и простонала:
– Ужасно, начинается сердечный приступ, я так переживаю из-за Розочки! Одна, в запертой комнате! Это страшное испытание.
Наконец было принято решение ломать дверь. Повар, садовник и охранник, оставивший ради такого случая свой пост, приступили к делу. Но Глеб Лукич был обстоятельным человеком. Все двери в доме он сделал из массива дуба.
