Около нее валяются инструменты: какие-то железки, топор, ломик, пила. В полном недоумении я толкнулась в гостиную и обнаружила там всех, столпившихся вокруг дивана, на котором стонала Роза Константиновна. Сразу четыре человека – один в белом, а остальные в голубых халатах, хлопотали около нее.
– Что тут происходит? – спросила я, холодея от ужаса, у Кирюшки, который держал в руках эмалированную миску. На дне ее виднелись пустые ампулы и несколько пустых шприцев. Сердце бешено заколотилось. Неужели Анжелика добралась до старухи?!!
Кирюша поманил меня пальцем.
Я вышла вслед за ним в холл.
– Цирк, – хихикнул Кирка, – умора прям!
– Что произошло?
Кирюшка откровенно засмеялся:
– Ну, прикол! Прикинь, что случилось!
Возбужденно размахивая руками, он принялся вываливать мне на голову ушаты информации. Я слушала, приходя все в больший ужас. Нет, ей-богу, я не хотела устроить такое! И как только могла забыть, что заперла Розу Константиновну в спальне, а все ключи для пущей безопасности старухи взяла с собой!
Примерно около часа дня из комнаты матери Ефима стали раздаваться требовательные звонки.
Зина поспешила на зов.
– Немедленно откройте, – прогремела бабулька, – что за кретинские шуточки!
– Вы, наверное, заперлись изнутри, – осторожно предположила горничная, подергав за руку, – поверните, пожалуйста, ключик.
– Человеку со смертельно больным сердцем, – заорала Роза Константиновна так, что на первом этаже в буфете тоненько звякнули рюмки, – женщине с таким состоянием здоровья, как у меня, никогда не придет в голову лечь спать в запертом помещении! И потом, тут нет никакого ключа!
– Пожалуйста, посмотрите, вдруг он упал на пол, – робко предложила Зина.
– Нет, какое безобразие, – ворчала старуха, – отвратительно! Естественно, ничего не валяется! Немедленно откройте меня!
– Сейчас, сейчас, – засуетилась горничная, – внизу, в шкафчике, имеется запасной…
– Вы мне не объясняйте, что делать, а действуйте!
Зиночка галопом кинулась к тому месту, где хранятся дубликаты ключей, и нашла все, кроме того, который отпирает замок спальни матери Ефима.
В полном недоумении девушка топталась в холле, а Роза Константиновна бушевала в комнате, вопя, словно земснаряд:
– Откройте, эй, слышите, сию минуту, живо! Естественно, все, кто был в доме, сбежались наверх. Кара попыталась взять ситуацию под контроль.
– Роза Константиновна, успокойтесь, сейчас что-нибудь придумаем.
– Быстрей, я пить хочу! У меня нет воды!
– Зайдите в ванную.
