– Ой, щекотно, жуть! Уйдите от меня!
Шофер выронил ключи, второй мент попятился и ошарашенно спросил:
– …как же она жива с такой потерей крови осталась?
– Глянь, Колян, – протянул водитель, – во, блин, чудеса! Горла-то нет совсем, а говорит и ржет!
Тина вскочила на ноги и заорала:
– Обманули дурачка на четыре кулачка…
Распевая во все горло дразнилку, она ринулась в дом, за ней, отбросив всякое стеснение и церемонии, ринулась наша собачья стая. Кирюша и Лизавета, непривычно тихие, стояли у роскошной машины.
Пару раз они обманывали меня, но дальше подбрасывания в суп мух из пластмассы дело не шло. Видно было, что их терзает зависть."
"– Это чегой-то? – совершенно по-детски охнул Колян.
Глеб Лукич достал мобильник и велел:
– Марина, быстро принеси из бара всё для милиции.
Потом открыл портмоне, выудил оттуда две зеленые бумажки, протянул их парням и сказал:
– Вы, ребята, не обижайтесь. Дочка у меня совсем от рук отбилась, без матери растет. Она обычно в колледже время проводит, так сейчас каникулы, вот и бузит, всех пугает.
– А-а-а, – дошло до Коляна, – она живая и здоровая!
– Живее некуда, – подтвердил Глеб Лукич.
Менты спрятали доллары.
– Оно хорошо, что на самом деле ничего не случилось, – вздохнул Колян, – только пусть больше так не шутит.
Глеб Лукич кивнул. На крыльце появилась высокая сухопарая женщина лет пятидесяти, в черном костюме, белом кружевном фартуке и такой же наколке на безупречно причесанной голове. В руках она держала несколько бутылок с коньяком.
– Возьмите, ребята, – радушно предложил Ларионов, – хороший напиток.
Менты не отказались и, прихватив емкости, уехали. Глеб Лукич спокойно сказал:
– Пойдемте, с Тиной вы уже познакомились, теперь пора и остальных увидеть.
Спустя неделю мы совершенно освоились в огромном доме и выучили имена всех многочисленных его обитателей. Сам Глеб Лукич практически не появлялся на участке. Для меня так и осталось тайной, кем он работает. Рано утром, около восьми, шофер выгонял из гаража «Мерседес», и хозяин отбывал в Москву.
Назад он являлся за полночь, иногда не приезжал вовсе, оставаясь ночевать на городской квартире. Всеми делами в доме заправляла его жена Рада. Была она чуть старше Лизаветы, на вид лет двадцать, не больше, я, естественно, ни разу не попыталась уточнить, сколько на самом деле лет хозяйке. Хорошенькая блондиночка с нежно-розовой кожей, Рада была глупа как пробка, чем очень радовала Тину, которая не упускала возможности подтрунить над мачехой.
