Никогда еще мне не хотелось, чтобы танец продолжался вечность. Часы начали бить полночь, а я сопела, предвкушая неприятности. Внезапно его рука скользнула по оголенному телу, вызывая у меня чувство непонимания. Я бросила взгляд себе на грудь, видя тающий с каждым ударом часов корсет… Мама! Что там мыши говорили про «она что-то добавила к заклинанию! Епт тыр-тыр, кажется? Это означает время…».
— Не понял, — послышался голос Оберона, который стриптиз и «майский шест» не заказывал. Часы били, а платье истончалось, просвечивая кожу и… Ой! С последним ударом часов я чувствовала, что можно больше не переживать, наступлю ли я на юбку или нет! Караул! Мне на плечи в одном мгновенье обрушился плащ, а меня прижали к себе, как родную, глядя сверху вниз так, словно маленький зверек наныл скоро превратиться в зверька наревела.
Музыка стихла, а я стояла, уткнувшись в чужую грудь. Нет, главное, тапочки тоже растворились, а мои босые ноги холодил мраморный пол.
— Я так понимаю, что тот, кто обещал выполнить желание находится в этом зале, раз ты решила приурочить прощание к балу, — послышался голос, а меня прижали к себе еще крепче.
— Кто посмел! – в абсолютной тишине произнес голос Оберона, а я краем глаза видела, как гости замерли на месте. – Еще раз! Кто тут у нас выполняет желания?
Все молчали, а я чувствовала, как меня держат, прижав к себе.
— Кто посмел пойти против моей воли и исполнить ее желание? – произнес Оберон так, что добрый джин подавился бы косточкой от золотой рыбки.
– Отвечать!
В этот момент по залу пробежала такая волна, что гости покачнулись, а кто-то выронил бокал. «Куда вы меня тащите!», - послышался пьяный голос лепрекона, а его выпнули из какой-то компании прямо на пол. «Крылья оторву! Зря я вам все рассказывал!», - возмутился он, пошатываясь.
— Ну это был я! – мрачно буркнул лепрекон, едва стоя на ногах. Я грустно осознала, что дружба в магическом мире быстро заканчивается.
— Что она загадала? – голос Оберона заставил даже меня вздрогнуть.
— Пок… ик! … нуть этот мир… Я ей … ик! … говорил, чтобы она подумала! Ей бы еще … жить ик! Да жить, — нетрезвым голосом выдал лепрекон, пока другие гости стали экстренно вспоминать сказку про Золушку. Но в отличие от сказки, они больше всего боялись, что хозяин захочет их догнать!
— Я хотела вернуться в свой мир! В свой мир! – возмутилась я, а меня прижали к себе крепче, накрыв своим плащом, откуда высунулся мой негодующий и сопящий нос.
