То же девичье лицо, и черты те же, но, Господи, какой изысканный контур лица, какой нежный рот, какой точеный, будто высеченный из алебастра нос! А светящаяся изнутри кожа!
Ёлки, да она красавица, фантастическая красавица, потрясенно подумал Роберт. Как это я сразу не разглядел!
А глаза-то, глаза! Солнечный свет в синей воде.
И, как человек, испорченный рефлексией, сам на себя скривился. «Солнечный свет в синей воде». Поздравляю, Роберт Лукич, с пошлостью. Фи! «Придите на цветы взглянуть, всего одна минута, приколет розу вам на грудь цветочница Анюта».
Он встряхнулся, отгоняя наваждение. Отвел глаза.
Из бардачка, где лежали пятерки для гаишников, достал бумажку, протянул в окно.
– На, держи. Да не надо мне твоих ландышей, – отмахнулся от букетика.
Тут как раз ряд двинулся, и Роберт нажал на газ.
Пока медленно ехал по мосту, всё качал головой.
Что это было? Что за трансформация, вернее перекос в восприятии, ведь сама-то девушка какой была, такой и осталась? А если она в самом деле так хороша, почему он не увидел ее феноменальной красоты сразу же?
Странно, что музыка почти стихла, он не мог разобрать мелодии.
Вдруг Роберт дернулся.
Цветочница сказала: «Счастливого пути» – он отчетливо слышал. Но ее губы не шевельнулись, он же смотрел на них!
Значит, она так подумала? Искренне пожелала незнакомому, да еще нагрубившему ей человеку счастливого пути? Поразительно.
Он по инерции докатил до конца моста, и очнулся, лишь когда до цели поездки, того самого рокового поворота, оставалось всего ничего.
Что ты делаешь, идиот? Вернись!
«Упустил счастье», мелькнула неожиданная, совершенно внерациональная, но оттого еще более поразившая его мысль. Какое счастье, почему упустил, Роберт не понял, но чувство утраты – огромной, невозвратной – обрушилось на него и заставило задохнуться.
Не доехав до поворота какие-нибудь две сотни метров, Дарновский сделал то, чего никогда себе не позволял и за что всегда осуждающе сигналил другим водителям: нагло, перед самым носом у встречных «жигулей», развернулся через двойную.
Его, конечно, тоже обдудели. Плевать.
Он гнал машину назад, на ту сторону реки, хотя был уверен, что девушки там уже нет. Ушла, исчезла. А может быть, ее вообще не существовало.
Движение остановилось в обе стороны. Прямо посреди моста застрял грузовик, шофер возился под открытым капотом.
Черт, черт, черт!
Роберт вышел, приподнялся на цыпочки, пытаясь углядеть на том берегу девушку.
