Лично вел перспективного спортсмена, причем не по-любительски, а профессионально, как тренер самой что ни на есть высшей квалификации.
Тогда, летом 1980-го, он протащил Серегу чуть не по всем видам спорта, выбирая оптимальный.
Тяжелую атлетику отмел сразу, сказал, скелет хлипковат, да и быстрая реакция там не главное.
Бокс тоже забодал – скорость классная, но силенки маловато.
Для бега на длинные и даже средние дистанции Дронов не шибко годился – разгонялся ого-го как, но потом выдыхался.
Зато когда Сэнсэй поставил его на стометровку, Серега (само собой, с помощью заветной иголки) дал по гаревой дорожке результат 3,5 секунды! У Ивана Пантелеевича на лбу аж пот выступил.
– Ты вот что, – сказал он хрипло, – ты так не бегай. А то поломаешь к черту всю мировую легкоатлетику. Уже скоро десять лет, как никто не может побить рекорд Джима Ханса – 9,95, а ты три с половиной! Учись гасить скорость. Твоя задача – 9,90, понял?
Ладно, перешли в бассейн. Плавал Серега тогда хреновато, по-деревенски, но как припустил саженками по-вдоль бассейна, прямо вода закипела.
Прогнал 100-метровую дистанцию за 22 секунды с копейками. А мировой рекордсмен Джим Монтгомери, как выяснилось, на олимпиаде в Монреале вольным стилем еле-еле разменял пятидесятку.
В длину – исключительно благодаря быстрому разбегу – Дронов сиганул на десять с хвостиком, при том что рекорд Джесси Оуэна (8,13) считался непобиваемым уже полтора десятка лет.
В высоту прыгнул на 2 метра 87 сантиметров, и это безо всякой подготовки.
После первого же Серегиного рекорда Иван Пантелеевич позаботился о том, чтобы дальнейшие испытания проходили без свидетелей.
– На тебя надо гриф «совершенно секретно» шлепнуть, – сказал он, возбужденно потирая руки. – Ты водородная бомба советского спорта. Ну, попляшут они у нас!
По мнению Сэнсэя, у Дронова был хороший потенциал для пинга-понга, тенниса, футбола, хоккея, однако выбор остановили все-таки на легкой атлетике.
– У тебя такой запас мощности, что ты можешь каждый год по новому мировому рекорду давать.
Будешь понемножку уменьшать торможение, и все дела. А когда натренируешь мышцы да поднаберешь техники, то улучшишь результат раза в полтора против нынешнего. Не задирай нос, не разбалтывай дисциплинку, и станешь величайшим спортсменом всех времен, это я тебе гарантирую.
Эх, счастливое было время."
"Дурацкое словечко «костольеты» из Серегиного употребления вышло. Для обозначения внутреннего тайного отстука больше подходило красивое слово «Метроном».
