Из дома Дронов взял всё, что можно толкнуть: рожновскую электробритву, альбом с марками (до шестого класса собирал, потом бросил), клюшку с автографом Балдориса. Но клюшку можно было только кому-нибудь из своих продать, кто знал, как Серому прошлой зимой после матча ЦСКА – «Динамо» Рига сфартило к хоккеистам в раздевалку пролезть. Чужой не поверит, поди докажи, что не сам фломастером накалякал.
Из подъезда выскочил навьюченный, как верблюд. Через плечо клюшка, на ней узел с барахлом.
Вдруг со скамейки навстречу поднимается Мюллер.
Воротник поднят, руки в карманах. И что удивительно – рожа чистая, без синяков.
– Зиг хайль, Серый. Куда намылился?
Серому капут
– Шайбу гонять? Так зима вроде кончилась.
Страшней всего группенфюрер был, когда говорил таким вот кошачьим голосом и растягивал толстые губы в полуулыбочке. У подъезда караулит! Может, и остальные тут?
Дронов осторожно повел глазами туда-сюда, однако других пацанов не обнаружил. Какую же казнь придумал для него Мюллер за трусливый драп с разборки?
– Ну ты дал, – покачал головой группенфюрер.
– Удивил.
Повесив голову, Серый ждал. Будь что будет. В первую секунду хотел бросить клюшку и дунуть через двор, но вдруг скис, будто воздух из него вышел.
– Как ты Арбуза-то а? На руках унесли. И Краба уронил – прямо в нокаут. Чего раньше-то темнил, что так махаться можешь?
Издевается, что ли?
Но нет, Мюллер смотрел безо всякой насмешки, с боязливым восхищением.
Подошел, пощупал бицепс, пожал плечами.
– Вроде пацан как пацан.
А так вмазал, что я толком и не разглядел. Как Брюс Ли, честное слово.
– Кто?
– Китаеза один, дерется классно. У бати на видео кино есть, придешь ко мне – покажу.
У Серого от удивления челюсть отвисла, даже не спросил, что такое «видео». Чтоб группенфюрер кого-то к себе домой приглашал? Такого еще не бывало.
– Проучили «сычовских» классно. Будут помнить. – Мюллер озабоченно нахмурился. – Только тут вот какая хреновина. Брыка, когда уходил, сказал: «Ну, зонты, за это по-взрослому ответите.
Ждите». Я ему: «Репой пугаешь? Да мы его на мелкой терке натрем». Так и сказал.
– Натрем? Репу? – ужаснулся Дронов. «Сычовский» Репа был самый знаменитый боец на все Басманово. Даже Штык, бригадир «вокзальных», первой из басмановских команд, его стороной обходил. Репе двадцать лет, но в армию его не взяли, потому что судимость. Это он еще когда в ПТУ учился, одному парню с Кларыцеткин в драке хребет сломал, пацана того теперь бабка на улицу в коляске вывозит.
