Утром продирал глаза, первым делом смотрел на часы – сколько осталось до девятнадцати ноль ноль.
Дарновский объявился только на девятый день, когда Сергей перестал надеяться.
Хитрый особняк
Он поднимался по ступенькам, не глядя вокруг, потому что ничего такого уже не ждал. Вдруг сзади по плечу – шлеп.
Обернулся – умник.
– Ёлки! – чуть не всхлипнул Сергей. – Ты где столько пропадал?
– Потом, – кинул Дарновский, поманив за собой.
Дронов за эти дни пообтрепался, купленная на рынке советская электробритва плохо пробривала щетину – в общем, так себе видок был, а очкастый Роберт гляделся гладко, ухоженно.
Даже вроде бы духами от него пахло. Женскими!
– Ты где тусовался-то? – не выдержал Сергей, догнав напарника (это уж в подземном переходе было).
– У знакомой.
– А сам говорил, к знакомым не соваться.
– То к старым. А это новая. На улице познакомился. На фейс страшна, но баба хорошая.
Сергей немного успокоился.
– Как ты можешь с другими… после Марии?
И передернулся – трудно ему было такой вопрос задать.
Умник вздохнул, ничего не ответил.
Вел он Сергея мимо Художественного театра на Кузнецкий, потом по Петровке мимо Сандунов и вверх по горбатому переулку. Шли быстро.
Про главное спросить Дронов боялся. Наконец собрался с духом:
– Ну что? Выяснил что-нибудь?
Дарновский просто, без понтов, сказал:
– Я нашел ее.
– Где она?! – остановился Сергей. – Куда ты ее дел?
– Если бы я ее куда-то дел, я бы за тобой не пришел. – Дарновский мрачно на него оглянулся. – На кой ты нам сдался, век бы тебя не видать.
Из-за тебя, придурка, всё случилось.
– Из-за меня?! – Дронов сжал кулаки, но ничего, сдержался. Не время было. – Где Мария, говори, гад!
– Анну держат в одном хитром учреждении. И без тебя ее оттуда не вытащить. Сейчас покажу место.
Они шли переулком за улицей Жданова, эти места Сергей знал плохо. На табличке было написано «Чернопосадский пер.».
Дарновский уверенно вошел в подъезд старого трехэтажного домишки – грязного, с пыльными, а частью и выбитыми стеклами.
Ясно: выселенка, под снос.
В большой пустой квартире, где пахло трухой и мышами, у окна стояла заляпанная краской табуретка. На подоконнике – несколько пустых бутылок из-под кефира и нарзана.
– Чего это тут? – спросил Сергей, озираясь.
– Мой НП. Больше недели тут просидел, с утра до вечера. Вон за тем домом сёк.
Дронов посмотрел, куда показывал умник, но дома не увидел, только каменную ограду, высокую. Будка проходной, крепкие автоматические ворота.
