Правда, песок периодически скрипел на зубах и это раздражало, но как я понял, здесь это было нормальной темой, к которой все привыкли.
С царевной Нефрурой, дочерью Хатшепсут мы практически не пересекались, я только знал, что её обучают лучшие учителя, готовя к роли правителя, поэтому она постоянно была занята, правда в вечер перед самым отбытием в собственное имение состоялась встреча здорово всколыхнувшая мои спокойные будни. Дверь на мою половину открылась и сначала внутрь вошли четыре слуги, затем куда служанок и только после них незнакомая мне женщина, примерного возраста Хатшепсут, которая при виде меня широко улыбнулась и раскрыла руки, словно для объятий.
Я непонимающе посмотрел на Бенермерута. Тот привычно спокойно ответил.
— Госпожа Исида, жена прошлого царя, носит титул «мать царя».
Тут нужно отметить, что всех, кого мне представляли, начинали всегда с их многочисленных титулов и именно тогда я узнал, что «сын царя» например — это именно титул, а не степень родства и таковой имели чаще всего номархи, либо вице-цари целых провинций, типо Нубии.
Так что я привычно всю эту словесную шелуху опускал в знакомствах, обращаясь ко всем только по последним личным именам, чем многих вводил в изумление, но мне было всё равно, так что и тут я опять посчитал, что это очередной пышный титул, а неизвестная тётка отчего-то решила со мной пообниматься.
— Настоящая мама Менхеперра, — добавил он, видя, что я даже не пошевелился на месте.
Я тяжело вздохнул.
— Иди, не стой столбом, поговори с ней приватно, чтобы никто не слышал, — тыкнул я в него жестом.
— Менхеперра сынок, что происходит? — женщина испуганно переводила взгляд с меня, на него.
Бенермерут отлип попой от стены и тяжело вздохнув, подошёл ближе к Исиде, поклонился и взял её за локоть.
— Госпожа Исида, прошу вас, это тяжёлые сведения. Вам нужно будет присесть.
Через пару минут, как они ушли, из соседней комнаты раздались громкие рыдания, и они вернулись только спустя полчаса."
"— Простите, — я развёл руками, поскольку горе женщины конечно меня задело, но не я был причиной этого переноса, так что особой вины за собой не чувствовал.
Исида всё никак не могла поверить в случившееся, только моё холодное и отстранённое поведение убедили её наконец, что её не разыгрывают и это всё не шутка.
— Присаживайтесь госпожа, — я показал ей на место рядом с собой, — чем я могу помочь?
Она осторожно, словно к ядовитой змее подсела и на глазах снова показались слёзы.
