— Хм, — я понял его недоговорку, Хатшепсут готовила свою дочь быть царём, как и она сама сейчас, именно поэтому моя покорность так её обрадовала. Ей видимо нужно было ещё несколько лет, чтобы окончательно сместить все старые элиты и оставить вокруг себя только лично преданных ей людей. Но как я уже говорил, меня это нисколько не волновало.
Пока мы говорили с Бенермерутом и меня готовили к ужину, вернулся Меримаат с сестрой, выглядевшей крайне несчастно.
— Это бог Монту, а это моя сестра — Амонемхеб, — тихо, так чтобы слышали мы одни, представил нас он.
— Ты любила Менхеперра? — спросил я её.
Та кивнула и заплакала, закрыв лицо руками.
— Если хочешь, то мы будем друзьями, — предложил я ей, — можем какое-то время даже ещё повстречаться, пока я тебя не брошу на глазах у всех.
От моего предложения она зарыдала ещё сильнее и бросилась на выход, брат хмуро на меня посмотрел.
— Вы хотели пожениться, — сказал он.
— А-а-а, ну тогда да, неприятность вышла, — я пожал плечами, на что он стиснул зубы.
— Есть мы будем вместе с царём Хатшепсут? — поинтересовался я у Бенермерута.
— Да, ко мне уже заглядывал распорядитель двора, — кивнул тот, — царь просила вас сидеть рядом с ней сегодня.
— Хорошо, передай, что я буду.
Так получилось, что на ужине Хатшепсут блистала царскими регалиями, которые на себя надела, слева от неё находилась дочь с уреем на голове, а вот справа сидел я, хоть и вровень с ней, но без всех царских регалий. Это заметили все и сделали нужные выводы. Особенно печальными выглядели люди, стоявшие рядом с визирем, который им весь вечер о чём-то тихо рассказывал.
Они часто переводили взгляды на меня и они становились всё печальнее, чем больше он им рассказывал.
Пир продолжался пару часов, а поскольку мне это было неинтересно, я спросил у Хатшепсут, повернувшись к ней.
— Я устал Твоё величество, пожалуй лучше отдохну.
— Да мой возлюбленный царь, — во всеуслышание ответила она, — я закону ужин за тебя.
Я склонил голову и в окружении охраны, а также молчаливых спутников удалился к себе и лёг спать пораньше.
28-й год; 14-й год, 14-й день второго месяца сезона перетОтмеренные Хатшепсут дни до моего переезда протекли однообразно, она всячески всем показывала, что мы вместе, распрей между нами нет, но главная в нашем тандеме она и это дошло до всех. Поэтому ко мне перестали заходить посетители, которых я всё равно не знал и я продолжал лениться, наслаждаясь отдыхом и едой, которая здесь была на порядок лучше, чем в Мемфисе.
