Нет ничего возвышенного в том, чтобы использовать технику Веласкеса для рекламы духов и тайком смеяться над заказчиком, который не улавливает нюансов. Это жизнь из сплошного дерьма, и я определенно признателен Лотте и Креббсу за то, что они меня из нее вытащили.
— Сделав сумасшедшим.
— Нет, просто сумасшедшим другого рода, — поправил Чаз и улыбнулся улыбкой человека, довольного своей судьбой.
Я не имел понятия, о чем он говорит.
— Я никак не могу тебе поверить, — наконец сказал я. — Я не могу понять, почему ты не позвонил своей сестре.
Уж она-то точно не оставила бы от этой лжи камня на камне."
"— Ах да, Шарли. Да, конечно, но Шарли тогда была недоступна. Какой-то анонимный благодетель пожертвовал ей кучу денег на то, чтобы развернуть полевой госпиталь в Чаде, обязательным требованием был ее незамедлительный отъезд, к тому же, если ты помнишь, телефона у меня не было. В течение шести недель с Шарли не было связи, поэтому, когда я позвонил ей в ту ночь, меня охватило бешенство, потому что я услышал сообщение «такого абонента нет», хотя в ее организации должен был кто-нибудь быть.
Какое-то время мне казалось, что Шарли я тоже выдумал.
— Ты звонил с телефона Креббса. Быть может, с ним что-то сделали.
— Да, и еще Креббс устроил так, чтобы Шарли не было на месте, и все остальное, что свело меня с ума. Тайная международная организация с щупальцами повсюду. Разве ты сам не чувствуешь, каким безумием все это выглядит?
Это действительно выглядело полным безумием, поэтому я переменил тему.
— Значит, Шарли вернулась?
— О да. Более того, сейчас она живет со мной в… в общем, там, где я живу. Время от времени ей приходится уезжать с благотворительными миссиями, но мы очень мило устроились вместе.
— Совсем как в твоих детских мечтах.
— Совсем.
И снова эта раздражающая улыбка.
— А Мило? Я так понял, с ним все в порядке.
— Да. Ему сделали пересадку, и теперь он пышет здоровьем.
Ему уже четырнадцать, а мы не думали, что он доживет до такого возраста. Плоды моего падения.
— Кстати о падении: ты выяснил насчет того, ты ли написал эту «Венеру» Веласкеса?
— Разве это имеет какое-то значение? Ты располагаешь всей информацией. Что думаешь ты?
— Ну, я думаю, что ты потрясающий художник, но ты не Веласкес.
Должен признать, это прозвучало довольно грубо, но меня почему-то разозлило то, как все обернулось.
