Усевшись в большое кожаное кресло и закрыв глаза, я подумал, не заснуть ли мне, а когда проснусь, все уже снова будет нормальным. Нет, из этого ничего не получится, я был слишком заведен, несмотря на выпитое. Ну хорошо, я постоянно возвращался к мысли, что все объяснялось побочным действием сальвинорина, о котором еще никто не знает, какая-то тонкая система у меня в голове сломалась, и мне в галлюцинациях видится альтернативная реальность, в ней я — процветающий художник, пишу картины, которые настоящий я ненавижу и презираю.
"
"Затем я подумал: «Минуточку, у меня есть жизнь, со всевозможными физическими следами, банковскими счетами, бумагами, интернет-страницами, и достаточно будет просто все это проверить». Я включил компьютер Марка и нашел в поисковой системе самого себя. Как оказалось, у меня была интернет-страница, очень красивая, про моих очаровательных обнаженных красавиц, и, как это ни странно, на ней были картины, ранние, которые я действительно написал. Но той страницы, которую я помнил, с иллюстрациями для журналов, не было и в помине.
Я попытался заглянуть на свой банковский счет. Мой пароль не подошел.
Я достал сотовый телефон и вытащил телефонный справочник. В нем были фамилии художественных редакторов всех нью-йоркских журналов, но все они исчезли, а вместо них появились какие-то совершенно незнакомые имена. Но Лотта в нем была, и я поймал себя на том, что помимо воли звоню на домашний телефон, связанный с ее именем, на незнакомый номер в Манхэттене. После нескольких звонков включился автоответчик, сказавший, что я позвонил домой Лотте Ротшильд, Чазу Уилмоту, Мило и Розе, и предложивший оставить сообщение после сигнала.
Я не стал ничего оставлять.
Значит, никакой надежды, галлюцинация полная. Того меня, которого я помнил, больше не существовало. Если не считать Марка. Но теперь я с ужасом думал о Марке. Марк стал для меня богом; он мог без слов начисто стереть меня, словно ластиком. Поэтому я стал ждать его возвращения. Я разложил на компьютере карточный пасьянс.
Почистил ногти швейцарским перочинным ножиком. Тем же ножом я вырезал свои инициалы на стенке ящика письменного стола, так что в том случае, если это действительно была полная галлюцинация и я находился где-то в другом месте, можно будет вернуться и проверить. Если, конечно, я вспомню.
* * *Оказывается, если сходишь с ума, то, вероятно, лучше находиться в компании такого самовлюбленного типа, как Слотски, чем вместе с тем, кого искренне беспокоит твое состояние.
