Одни обнаженные натуры, в основном женщины, преимущественно молоденькие девушки. Техника реалистическая: плоское освещение, ничего не скрывающее, обилие волос в промежностях, эффект мягкой порнографии, немного от Бальтуса,
[63]немного от Рона Мьюека,
[64]немного от Магритта.
[65]В некоторых моделях я узнал знакомых женщин; среди них были также Лотта и Сюзанна. Цены были пятизначные, и многие картины уже были проданы. Ни одну из них я в жизни своей не видел."
"Я подошел к девушке за столиком, голубоглазой милашке в огромных круглых очках, с неестественно черными напомаженными волосами.
Подняв взгляд, она лучезарно улыбнулась:
— Добрый вечер, мистер Уилмот.
— Черт побери, что здесь происходит? — спросил я.
Ее улыбка тотчас же поблекла. Она спросила:
— Что вы имеете в виду?
— Вы меня знаете? — резко спросил я.
— Ну да, — осторожно произнесла она, — вы художник. Что-нибудь не так?
И тут я взорвался.
Тот бедный неудачник, каким я был в своих воспоминаниях, отрастил длинные когти и клыки и заорал:
— Что-нибудь не так? Что-нибудь не так?! Да, дорогая, я тебе скажу, что не так: ничего из этого дерьма я никогда не писал!
Издав воинственный клич, я выхватил нож и набросился на картины, кромсая прекрасные, о, такие коммерчески успешные лица, и, видит бог, как же мне было хорошо! Ценители искусства с криками бросились из галереи, а девушка тоже закричала и стала звать: «Серж!» Она схватила телефон.
Подбежав к витрине, я вытащил карточку со своим именем и попытался разрезать ее ножом, но тут меня схватили сзади, вероятно, тот самый Серж, которого позвала девушка.
Мы сцепились, и карточка с застрявшим в ней ножом упала на пол. Мне удалось вырваться, и я нанес первый серьезный удар с тех самых пор, как в последний раз дрался на школьном дворе, но Серж увернулся с легкостью, которой трудно было ожидать от владельца художественной галереи, и ответил мощным ударом левой, затем аперкотом правой, после чего я упал и отключился.
Я пришел в себя на заднем сиденье полицейской машины, скованный наручниками.
Сквозь туман в голове я смотрел на то, как полицейский беседует с Сержем и девушкой в очках, затем меня отвезли, насколько я понял, в полицейский участок, где у меня отобрали документы, деньги, часы, ремень и шнурки из кроссовок, а меня самого запихнули в камеру, и я там облевал себя дорогим шампанским Клода Демма и непереваренным суши.
Теперь я уже официально стал сумасшедшим, причем буйным, опасным для окружающих.
