– Скажите, могу ли я надеяться, что по колледжу не пойдет про меня пагубных слухов? Ну, есть у молодой женщины некие… особенности. Вы же не станете сплетничать, как девчонка? Вы ведь ответственный молодой человек? Староста группы, насколько я поняла…
– Да, – сипло пробормотал он.
– Что да, эр Рахель? – Я склонила голову к плечу и уточнила: – Могу надеяться? Или вы подтвердили, что являетесь старостой? В этом колледже, как я поняла, важны четкие формулировки.
– Можете надеяться. И да, я – староста.
– Прелестно.
О! И еще. Если будут какие-то вопросы ко мне – передавайте их через моего любимого студента, Тормиса Кхарта. Мы с ним почти родня.
Обе гадюки.
– Конечно, – согласился на все Эндрю.
– Тогда бегите, эр. – Я взмахнула рукой. – Не хочу вас надолго задерживать.
Он тут же воспользовался предложением. Хлопнула дверь, я злорадно засмеялась. Теперь про меня точно пойдут слухи, что я странная и лучше меня не злить. Ну и Кхарта в черный список внесут за подозрительную дружбу. Так ему, гаду ползучему, и надо.
Хотя шутка с голосом повернулась в мою пользу, прощать Тормису подлость я не собиралась."
"Следом пришла новая группа. Сразу спокойные и милые, они смотрели с любопытством и ожиданием. Поприветствовав их, заметила несколько недовольных лиц, другие напротив – сияли от счастья. Позже недовольные осторожно передавали своим более удачливым сокурсникам бумажные кулечки. Из одного такого выпала монета. Никак спорили на меня? Значит, слухи о странной преподавательнице действительно пустили корни, и репутация, мягко говоря, «загадочной женщины» мне обеспечена.
Что ж, прекрасно, к таким тоже предпочитают не лезть с глупостями.
Наблюдая за юношами и девушками и их довольно-таки раскрепощенным поведением, я удивлялась – в нашем университете первокурсники были куда более скромными. Плюс сказывались новая обстановка и новые люди – отсюда закрытость, эмоциональная зажатость в первое время. Эти же ребята проходили совместные курсы все лето, по итогам которых выдержали минимальное испытание дара.
Несколько человек, насколько поняла, даже были отчислены. Вот так сразу. А остальные в итоге знали друг друга и заранее чувствовали себя победителями.
Предупрежденные о моем голосе, они совсем не боялись, охотно шли на контакт, задавали вопросы, и я даже не заметила, как пролетел второй урок. Пока мне давали всего по три часа в неделю на каждую группу, но позже мы должны были начать встречаться чаще, превратив уроки в «пары».
