автора: данные сведения требуют дополнительной проверки)…»
Выдержка из «Полного Всеимперского Бестиария» за авторством
Магистра алхимии и смежных наук Барталомеи Зиг,
Пятое издание, дополненное и переработанное.
«Чушь, бред и совершенно беспочвенные домыслы взбалмошной девки, которой впору думать лишь о платьях, украшениях и причёсках, а не о благородном искусстве постижения истины, сиречь науке!»
Из рецензии на «Полный Всеимперский Бестиарий»,
подписанной кривыми, едва читаемыми буквами «Ф» и «С».
* * *"
"Человек без лица всё говорил и говорил, превознося возможности Риты и удивляясь моей глупости. Как бы крепок ни был перевёртыш, но даже ему требовалось выплеснуть накопившееся напряжение. Что же, пусть лучше это произойдёт вот так — исключительно на словах, нежели выльется в какой-нибудь не очень рациональный поступок.
Я слушал бесконечное ворчание моего собеседника, а сам продолжал «качать» ситуацию. Факты так крепко цеплялись друг за друга, что казались чем-то монолитным, практически неразрушимым, но я знал: стоит лишь потянуть за правильную «ниточку», как весь «клубок» неизбежно размотается сам собой.
Первородные… Могущественные сущности, когда-то правившие этим миром, однако утратившие свою власть, а вместе с ней и жизни, с появлением магии. Большой рассказал мне о Самуме, который сумел-таки избежать гибели, человек без лица — о Лиллит, подарившей силу Рите и её соплеменницам, но, уверен, в этой славной когорте слегка «протухших» богов имелись и другие имена.
Первородные были достаточно плодовиты, раз их «детишки» до сих пор гуляли по планете. Думаю, все те существа, чьи сверхъестественные силы не имели никакого отношения к магии, вели свою родословную от одного из них. Айнуры, заблудившиеся в тумане Гиблого леса, почти вымершие сирены… А ещё, вероятно, перевёртыши.
Доказать эту смелую теорию я, разумеется, не мог, но готов поспорить, человек без лица тоже являлся далёким потомком сгинувших богов. Слишком уж интересными способностями он обладал, чтобы их можно было объяснить одной только эволюцией.
— Закончил? — спросил я, когда перевёртыш, наконец, выдохся и завершил свою тираду.
Мой собеседник помолчал мгновение, а затем коротко кивнул. Он так увлёкся, описывая глубину той бездны, на дне которой находились умственные способности человека, не осознающего опасность Риты, что у него просто не осталось слов.
— Забудь о девчонке, — спокойно сказал я. — Она подождёт.
