Уверен, сейчас он перебирал в голове все возможные варианты действий — что же, не нужно ему мешать, пусть думает.
Спустя пару минут молчаливых переглядываний разведчик вытер с клинка кровь и убрал оружие за спину. Верное решение.
— Собираем трофеи, — спокойно произнёс я, спрятав метательный нож в перевязь на предплечье, — грузимся и едем дальше."
"— Что??? — завопил Фольки. — Как это грузимся? Как это едем дальше? А с псиной имперской что делать будем? Он же видел, как ты колдуешь!
Всё это время северянин, к которому вернулась прежняя сообразительность, аккуратно, шаг за шагом, заходил за спину Марка.
И судя по лицу, заходил с явно недобрыми намерениями.
— Собираем трофеи и едем дальше, — повторил я. — А за меня не переживай.
Фольки смотрел на меня с недоумением, и он был не одинок. Сам Марк выглядел не менее удивлённым.
— Ты даже не потребуешь с меня клятвы молчания? — спросил он.
— Не верю в клятвы.
— Не верит он... — Фольки влез в разговор со своим ценным мнением.
— Тогда нужно проткнуть имперскую псину копьём, да и дело с концом! Он сдаст тебя инквизиторам, даже не сомневайся! Предательство — это тот путь, по которому с удовольствием пройдёт любая имперская псина! Они всегда рады обмануть и ударить в спину, уж мне ли не знать...
Я взглянул на северянина. Он гневно раздувал ноздри, готовый атаковать разведчика в любую секунду.
— Успокойся, — сказал я. — А то сейчас весь воздух всосёшь.
— Я спокоен, — возразил Фольки. — Но не хочу, чтобы эта псина сбила тебя с пути, по которому суждено пройти каждому волхву...
Стоило закончиться драке, как северянин вновь оседлал своего любимого конька и начал вести глубокомысленные разговоры о пути. Скоро, наверное, опять станет требовать прибавку к жалованию.
— Не тебе, дезертиру, говорить о предательстве, — возмутился Марк. — Ты сбежал из своего легиона, нарушил присягу... Да ты даже разбойников предал!
— У меня уговор с Феликсом, — насупился Фольки.
— А уговор дороже дружбы. И я бы не сбежал со службы, если бы имперские собаки, вроде тебя, вовремя платили жалование и не пытались подставить людей Севера под удар, чтобы защитить свои изнеженные задницы...
— Ну уж твоя-то задница не такая изнеженная и повидала всякое! Особенно когда бежала с поля боя, бросив братьев-легионеров.
— Братьев? — северянин сплюнул.
