Не хватало только одного — прицела. У заклинания не было ни целика, ни мушки, ни прицельной сетки — ничего...
Я уже был в похожей ситуации. Совсем недавно, в лесу, когда «рубил» магией стволы деревьев и пытался сжать четыре красных полосы в одну. Тогда мне тоже потребовалось изменить заклинание, и я справился.
Вокруг снова возник «туннель», оградивший от пелены и мути. Осталась только один простой образ: прицел. Почему-то не новомодный ЮС Оптикс, и не привычный ПСО-1. Даже не пистолетный глоковский.
Перед глазами возникли целик и мушка обычного АКМа.
.. Не того, с которым я побегал по горам в Афгане, а другого — старенького, поцарапанного, почти позабытого и уже небоевого. С ним нас в детдоме познакомил пожилой ветеран на занятиях по НВП.
Я легко, почти привычно, «свёл» мушку и целик чуть впереди стрелы, и слова заклинания вспыхнули в голове особенно ярко.
Эта вспышка вернула миру обычную скорость. Бесконечная тягучесть бытия ушла, а объекты на «стоп-кадре» снова ожили.
По ушам ударили обычно незаметные звуки: шелест травы, стрекот насекомых и шум дыхания.
Однако главенствовал в этом потоке сухой треск.
Треск, с которым стрела, оплетённая ярко-красными кольцами, разлетелась на щепки.
Глава 20
Марк стряхнул с одежды щепки и молча посмотрел на меня. В руке разведчик сжимал серповидный нож — длинный и покрытый кровью. Даже не догадываюсь, где он его прятал, пока мы сюда ехали.
У меня дрожали колени — не от страха, конечно, просто навалился отходняк. Так всегда бывает, когда применяешь методики психологической раскачки.
Приятным бонусом к дрожи в ногах стала ноющая боль в плече: крохотная ранка решила напомнить, что стоило бы воздержаться от драк и резких движений.
Я медленно и осторожно сместился в сторону — туда, где под тушей поддельного крестьянина лежала Рита. Девушка снова потеряла сознание: то ли от недостатка воздуха, то ли от рывков магического поводка, то ли от банального страха. Это даже хорошо. Значит, она точно не видела ничего лишнего.
Однако к трупу бандита меня привела не только и не столько забота о Рите. Мне нужно оружие. Причём такое, которым я гарантированно смогу угомонить Марка, если он вдруг поведёт себя неправильно. Метательный нож, торчавший из глазницы убитого, подходил для этого как нельзя лучше.
Я незаметно вытянул клинок из его «ножен», зажав полоску стали между пальцами...
Марк ничего не говорил, не делал резких движений, не пытался сбежать — просто стоял. Стоял и смотрел.
