А после… Все!
Я больше ничего не говорю. Какой смысл? Просто разворачиваюсь и выхожу из квартиры.
– Юния!
Мама бежит следом. Слышу ее окрики на лестнице, а десяток секунд спустя и у подъезда.
– Юния! Послушай… Послушай же! Ты не знаешь главного! До-о-очь!
Такого еще не было, чтобы она, наплевав на то, что подумают люди, выражала такое отчаяние.
Мне ее очень-очень жаль, потому что я слышу ее боль.
Но…
Мне ведь тоже больно! Почему никто не слышит меня?!
Просто не хочу их видеть! Сейчас не хочу!
– Ю-ни-я-я!!!
Заворачиваю за дом и буквально врезаюсь в Яна.
– Что случилось? Ты в порядке? – хрипит он встревоженно.
– Я-я-ян… Поехали отсюда скорее!
Он реагирует молниеносно и именно так, как я рассчитываю. Проводит меня к машине и помогает забраться в салон. Захлопнув дверь, обегает капот и занимает водительское место.
Охаю, когда в свете фар возникает моя растрепанная мама. Прижимаю ладонь ко рту, когда она с криками бросается вперед. Но Ян резко сдает назад и стремительно выкручивает руль.
Поворачивая голову, вижу папу… В растянутых трениках и в комнатных тапках.
– Ю-ни-я!!!
Ян срывает машину с места и увозит нас далеко-далеко, но этот последний надрывной крик еще долго звучит в моих ушах. Из-за него же ноет и распадается на частички сердце.
Однако… Желания возвращаться не возникает.
Горестно плачу, пока Ян несется по темной трассе. Он сжимает мою руку, подносит к лицу, без каких-либо слов ласково целует каждый палец."
"– Куда мы? – сиплю в какой-то момент. – Не хочу никого видеть… Не хочу, чтобы нас нашли…
– Не найдут.
61
Хочу с тобой засыпать и просыпаться…
© Юния Филатова
Ночью в лесу должно быть жутко. Но я не ощущаю страха. С Яном ничего не боюсь. Спокойно выбираюсь из машины, когда он открывает дверь и подает мне руку. Уверенно шагаю за ним в дом.
Вспышка света в прихожей. Морщимся и часто моргаем. Ненадолго задерживаем зрительный контакт. Ян сжимает мою ладонь, а я в ответ – его. В сторону спальни шагаем в темноте. И даже там электричество не используем.
– Холодно.
Посиди, пока я разожгу огонь, – рубит отрывисто и глухо, усаживая меня на кровать.
Медлит. Потирает ладони о бедра. О чем-то в растерянности думает. Я сама сообразить не могу, пока Ян не накрывает мои плечи поверх куртки пледом. Стягивая шерстяную ткань на моей груди, снова замирает. Я наклоняюсь и целую костяшки его руки. Перехватываю плед, чтобы он мог отойти к камину.
Следующие три-пять минут наблюдаю за тем, как Ян укладывает поленья и разжигает огонь.
