Мама убито прикрывает глаза. А папа с криком снова бросается в бой.
– Я от тебя… – срывается на хрип. – Такого я от тебя не ожидал!
– Мы тебе доверяли! – вторит ему бабушка.
– Боже, Боже мой… Что же это будет? – включается в общую истерику мама. – Мы за тебя так волнуемся! Думали, что удалось уберечь от семьи Усмановых, так тут эта напасть… Горе! Ужас, в который я не хочу верить! Боже, я просто не хочу в это верить! И ты говоришь, что любишь этого Нечаева? Любишь?! Да что ты знаешь о любви, дочь?!
Вот так вот в один миг меня не просто не поняли… Все мои чувства обесценили! Унизили самые близкие люди, выставив меня маленькой и глупой.
– Это ты не знаешь, мама! – кричу в отчаянии. – Ты не знаешь, какой он! Ян добрый, заботливый, самоотверженный, преданный и очень сильный. Он герой! Таких, как он, больше нет! Он лучше всех!
– Да ты с ума сошла, – шелестит мама, качая головой. – Ты же не знаешь главного… Ты не знаешь ничего!
– Ян…
– Не смей говорить об этом подонке! – горланит оправившийся от шока папа.
Я же вздрагиваю, словно от пощечины. – Не смей даже имя его произносить!
– Хватит, – выталкиваю я, понимая, что больше не могу терпеть эту боль. Нет сил бороться. – Я… Я ухожу!
Дай Бог, чтобы Ян еще не уехал… Конечно, он ждет! Уверена, что не бросит.
– Юнька… – стонет бабушка. – Что ты творишь?
– Не хочу слушать всю эту грязь! Не хочу находиться в месте, где меня не понимают! В месте, где с моими чувствами не считаются!
– Да-да, – язвительно высекает папа. – Погори! Фильмов насмотрелась? Так я тебя разочарую, Ангел.
В жизни все иначе. Быстро в свою комнату, пока я тебя… – предложение не заканчивает, такая злость у него на языке сочится, что с шипением все просто обрывается. – В понедельник поедем в университет. Узнаем насчет перевода. Будешь доучиваться в Полтаве у тети Тани!
– Алексей… – выдыхает мама, в то время как я от негодования едва дышу.
– Я все решил! Нечего ей ошиваться рядом с этими ублюдками! Не один, так второй… Тьфу! Никому не позволю испоганить жизнь моей дочери!
Сжимая челюсти, смотрю на папу, не замечая того, как слезы переполняют глаза и скатываются по щекам.
Не знаю, чего больше внутри. Обиды? Или злости? Ведь он не воспринимает ни одно мое слово всерьез! Надо мной насмехаются??? Как же это больно!
– Сосредоточишься на учебе, Юния, – продолжает папа тем самым директорским тоном. – Без всяких там женихов, поняла меня? Тебе нужно думать о будущем! Потому что сломать себе жизнь можно в один момент.
