– Нет… Ее я буду носить. И ты… Обещаешь не снимать?
– Хах. Обещаю, Ю. Если ты успокоишься насчет цепочки.
– Но цепочка дорогая… – возражаю несмело.
– У меня, кстати, твое зеркальце валяется. И пара резинок. Я припрятал. Нагло, Ю. И меня, в отличие от тебя, совесть не гложет. Хах, я отдавать ничего не собираюсь.
– Ну… Это мелочи, – шепчу я.
И краснею. От удовольствия.
– Вот и оставим все, как есть.
А потом… Ян целует меня, пока не немеют губы. Чувствую их так странно. Когда поднимаюсь домой, ощущение, что на пол-лица стали.
Мама, конечно, замечает. Не может не видеть. Краснеем синхронно. Но, хвала Богу, это не обсуждается.
– Помирились? – выдыхает с надеждой.
– Нет… Не получилось.
– Как же так? – сокрушается мама.
А папа будто зеленый становится.
– Может, завтра… – роняю я, проталкиваясь мимо них в сторону спальни.
– Что же он сказал? – нагоняет меня взволнованная мама.
– Сказал, что любит.
– О, это уже хорошо!
Весь день мониторю местный новостной паблик. Сердце замирает, когда появляются фото пойманных журналистами у здания суда Нечаевых.
Все они нереально красивые, в строгих костюмах, серьезные и уверенные, отстраненные и недосягаемые.
Долго смотрю на Яна."
"Теряюсь, ведь кажется, что совсем другого человека вижу. Не того парня, который вчера зацеловывал и шептал о чувствах. И уж точно не того, который любит дурковать и смеяться. Даже не того, который гоняет в футбол и рассекает по городу на байке. Слишком неприступным и жестким выглядит этот Ян Нечаев. От него веет холодом.
– С какого хера футболок под одиннадцатым номером нет? – в очередной раз цепляется ко мне Кира.
– Не слишком ли много ты на себя берешь? Болеть за Нечая может каждый! А ты взяла и лишила нас возможности его поддержать! Охреневшая!
Опешив, не знаю, что ей ответить.
– При чем здесь я? Ян сам так решил, – отмазываюсь, краснея. – Не веришь мне, так спроси оргкомитет!
– Угу-угу… Сама небось с его номера настрочила!
– Что? – задыхаюсь от возмущения. – У меня нет привычки брать его телефон!
– Хм… А стоило бы! Идиотка!
Стою с разинутым ртом и беспомощно наблюдаю за тем, как Кира с видом победителя удаляется.
Впрочем, понять, что она хотела этим сказать, не пытаюсь. Осознаю, что руководствуется Котик исключительно ревностью.
Учебный день завершается, а новостей из суда, который начался в десять утра, до сих пор нет. На сообщения Ян не отвечает – висят все непрочитанными. Волнуюсь, безусловно, но звонить не решаюсь.
Плетусь в медиатеку, только бы не ехать домой.
