Пытаюсь за что-то зацепиться, но там просто не за что.
И вдруг… Мой телефон начинает звонить.
Ян ругается матом так грязно, что я сжимаюсь и зажмуриваюсь.
А он… Вкладывает жужжащий мобильник мне в руку и выходит, в сердцах громыхнув дверью.
На экране фотография и имя Свята. Должно быть, он приземлился в Одессе. Наверное, звонит, чтобы я поехала с ним, как и договаривались, в больницу к отцу.
Ему нужна моя поддержка. Нужна.
Но… Я не могу принять вызов.
Перед глазами все еще Ян стоит. В висках пульсируют его слова.
А в сердце бьются его эмоции.
Почему он не заметил, что я отвечала на сообщения Свята преступно редко? Почему не увидел того, как Свят из-за этого обижался и злился? Почему не понял, что Свят буквально выжимал из меня эти слова?
Юния Филатова: Где ты?
Боже… Вместо того чтобы ответить на звонок, пишу сообщение Яну.
Он прочитывает. Но не отвечает.
Проходит минута, две, три… Я начинаю задыхаться.
Юния Филатова: Ты заставляешь меня волноваться.
Юния Филатова: Напиши, пожалуйста, чтобы я знала, что с тобой все хорошо.
Только после этого он присылает отписку.
Ян Нечаев: Порядок.
Юния Филатова: Где ты?"
"Ян Нечаев: В дороге. Нужно проветриться.
Юния Филатова: I❤️U
Отправляю и замираю бездыханно. Кислород в легких заканчивается крайне быстро, а Ян… Он так и не отвечает.
Оседая на пол, разражаюсь слезами. А точнее, бьюсь в каких-то задушенных конвульсиях. Ведь боль такая сильная, что полноценный выплеск невозможен.
Вибрация входящего звонка.
Яркая вспышка надежды. И… Горькое разочарование.
– Алло, Свят… – лепечу в микрофон, с трудом владея языком и упорно кривящимися губами.
– Ты плачешь?
– Да… Прости…
– Не волнуйся так сильно, ангел… Я уверен, что папа справится. Должен.
И снова мне становится убийственно стыдно.
– Конечно… Я тоже в этом уверена, Свят.
– Откуда я могу тебя забрать?
– Давай… Давай я тебя на троллейбусной остановке подожду, ок?
– Ок. Еду.
50
Так сталь огнем и закаляется.
© Ян Нечаев
«Я люблю тебя…»
Эти, блядь, слова… Эти проклятые слова!
Даже на затертой уплывающими минутами перемотке суть выжигает нутро.
Весь организм это пламя охватывает. Догореть бы и воскреснуть – этот путь мне знаком. Доводилось не раз проходить. Но сегодня не помогают ни сигареты, ни скорость, ни время. Все это словно с обратной силой работает. Против меня.
Раздражает. Разбирает. Воспаляет. Отравляет токсинами.
Но самым лютым токсином, конечно же, остается Юния.
