Осязая себя в реальности, которая, увы, ничуть не лучше сонного бреда, понимаю, что тело мокрое от пота, а лицо – от самых настоящих слез.
Проходит немало времени, прежде чем мне удается подняться, чтобы привести себя в порядок.
А потом… Только я восстанавливаю энергию, которую потратила в душе, родители проводят в мою комнату Святика.
– Лекарство прибыло, дочь, – юморит не в тему папа.
«Ахаха», – звучит в подсознании голосом Яна, вынуждая меня покраснеть.
– Оставим детей, – улыбается заговорщицки мама.
К сожалению, я не могу возразить.
"
"Они выходят, а Свят шагает к моей кровати. Присаживаясь, кладет мне на колени тяжелый и освежающе прохладный букет кремовых роз. Касаясь лбом моего лба, нежно обнимает.
– Надеюсь, это не из-за меня, – шепчет, проникая внутрь меня нотками какого-то сожаления и раскаяния.
– Что?
– Ты заболела…
– Нет… Конечно, не из-за тебя.
Для самой себя как-то странно и очень горько хмыкаю.
Святик прижимается крепче.
– Прости, что накричал на тебя вчера и что усомнился из-за этой чертовой крови в том, что ты говоришь правду.
Сам не знаю, что на меня нашло, – изливает душу, как всегда, открыто и искренне. А я ощущаю новые уколы боли, вины и стыда. – Прости, ангел. Тупо психанул, признаю. На ровном месте. Мне очень жаль. Долго ждал встречи, а потом расстроился, что ценное для меня время так бессмысленно израсходовано. Но я не хотел тебя обидеть. Это… Это первая наша ссора, и мне после нее было ужасно хреново. Я глаз не сомкнул.
Машинально скольжу ладонью по тонкому пуловеру, чтобы обнять Свята в ответ.
Он не понимает, что своими словами лишь усиливает мои страдания. Однако это тот случай, когда и не должен понимать.
– Все хорошо, – шепчу и целую его в щеку.
Пусть хоть кому-то из нас станет легче.
– Ты не обижаешься?
– Нет.
– А почему у тебя выключен телефон?
– Просто… Разрядился, наверное. Батарея на нуле была еще ночью, но я поленилась искать зарядку.
– Давай, поставлю.
– Нет, – спешу удержать, потому как Усманов уже поднимается. Может, это наивные мечты, но есть допущение, что при включении могут прийти какие-то сообщения от Яна.
– Просто посиди со мной, Свят. Мне больше никто сейчас не нужен.
Это так неосторожно. Так нечестно. Так головокружительно обманчиво.
Но Свят улыбается. А это… Это, несомненно, хорошо, пусть мне теперь не дышится, не спится.
– Конечно, ангел. Я к тебе на весь день, если не прогонишь...
– Ну, ты что… – толкаю задушенно. – Никогда не прогоню.
И что-то с треском ломается за ребрами.
