Задерживая дыхание, переживаю.
– Я так тебя люблю, – бомбит Свят взволнованно, прижимаясь к моему лицу своим.
Я его тоже очень сильно люблю, но… Сейчас понимаю, что как-то не так. Это и поднимает очередную волну грусти, которая накатывает как буран и забивает дыхательные пути песком.
Бесчувственно отвечаю на прикосновение губ к своим губам. Просто так надо. Так правильно. Так должно быть.
– Съешь вкусняху, – предлагает Усманов, когда перемещаемся на диван перед телевизором.
Смотрю на протянутую им коробку с разноцветными миндальными пирожными и сама себе удивляюсь.
Ведь даже любимая сладость не вызывает аппетита. Однако я все же заставляю себя взять одно.
Сериал, продолжение которого мы со Святом так долго ждали, тоже не вызывает каких-то особых эмоций. Заставляю себя вникать в сюжет. И все равно бесконечно верчу в голове глупейшие мысли.
Что делает сейчас Ян? До сих пор с Кирой? Думает ли обо мне хоть иногда? Писал еще что-то?
«Мы больше… Мы больше… Мы больше…» – кромсаю последние нервы.
Что это значит? Что он имел в виду? Зачем вообще такое написал, когда сам с Кирой?! Сжимает мое сердце в кулак. Раздавливает, пропуская сквозь пальцы, словно фарш.
Очень хочется спросить, был ли Свят у Яна, как договаривались? Но на подобное решиться – все равно что прыгнуть в то самое ущелье.
– Я по тебе уже скучаю, – вбивает Усманов мне в ухо поздним вечером. Частит, задевая самые высокие чувства. Но за периметром этого шума трепыхается нечто мощнее. – Пиздец, как тяжело уезжать от тебя… – голос Свята с дрожью срывается, вызывая у меня не просто мурашки, а подкожное воспаление негативно заряженной энергии.
– Тихо, тихо… – шепчу, поглаживая его по затылку. – Все хорошо… – просто делаю то, что он много лет делал для меня. – Все хорошо, Свят. Время быстро пролетит. Снова увидимся.
– Пиши мне чаще, – просит все так же взволнованно.
– Конечно, – обещаю я, с трудом выдерживая сверкающий в полумраке взгляд.
– И, пожалуйста… Я не имею права требовать… Но, пожалуйста, Юния, никуда без меня не выходи.
– Ладно.
– Поцелуешь меня?
– У меня горло болит…
Но он смотрит с такой надеждой.
– Пожалуйста.
Со вздохом даю желаемое, позволяя надорвать еще часть своей души.
Включаю телефон глубокой ночью, когда по подсчетам поднимается в небо самолет Святослава. Говорю себе, что делаю это, чтобы быть с ним на связи. Но первым делом проверяю переписку с Яном. Очень больно становится, когда ничего нового в ней не обнаруживаю.
